Лавра в терновом венце

Лавра в терновом венце

Православный мир с сердечной молитвой и тревогой следит за событиями в Киево-Печерской Лавре.

Эти весенние великопостные дни войдут в историю вселенского Православия. Есть понятие о великопостных искушениях, но такие искушения трудно было себе представить. Весь православный мир пристально с сердечной молитвой и глубочайшей тревогой следит за событиями в Киево-Печерской Лавре и вокруг нее. Колыбель русского монашества, корень русской святости, одна из главных святынь вселенского Православия находится под угрозой захвата раскольниками. Кажется, что за всю тысячелетнюю историю Печерская Лавра еще такого не видела. Всякое бывало: ее разрушали татаро-монголы, закрывали большевики, взрывали фашисты. Тем не менее, ничего подобного тому, что творится сегодня, не было. Теперь Лавру хотят захватить раскольники, лишенные благодати священства, или не имеющие вообще канонического рукоположения, то есть переодетые самосвяты.


Наместник Киево-Печерской Лавры Митрополит Павел (Лебедь) дает благословение на совершение Богослужения в лаврском храме протоиерею Геннадию Беловолову. 2018 год.

.
Уже произошли немыслимые события: обвинен и отправлен под домашний арест наместник Лавры Митрополит Павел, запрещен доступ к мощам преподобных угодников, на территории Лавры устраиваются шабаши хулиганствующих молодчиков, пение акафиста заглушается динамиками пошлой музыки.

В эти дни мы мысленно переносимся в Киев, посещаем Лавру, спускаемся в благодатные пещеры, возносим молитвы о спасении великой святыни. Я же вспоминаю свое посещение Лавры, служение в ней Божественной Литургии.

Это было пять лет назад, в 2018 году. Меня пригласили на ежегодный Международный православный кинофестиваль «Покров», который проходит в Киеве начиная с 2003 года. Такого приглашения я удостоился как участник создания документального фильма о преподобном Серафиме Вырицком, точнее, об открытии его родного края и чудесном обретении места родительского дома, в котором родился великий святой ХХ века — в деревне Вахромеево Ярославской области. Епископ Тихвинский Мстислав благословил мою поездку, которая стала для меня паломничеством в колыбель Русского Православия.

Пять дней, что я провел в Киеве, стали для меня открытием великого русского града и великих православных святынь.

В те теплые осенние дни, несмотря на бархатный сезон, в воздухе висело тревожное ожидание. Как раз в те дни в Константинополе решался вопрос с получением томоса. Все были в ожидании, примет ли называемый «вселенским» Патриарх решение о признании раскольничьей церкви? Об этом говорили в кулуарах кинофестиваля, в личном общении, в общественных высказываниях. Говорили о прискорбном поступке Патриарха Варфоломея, который своим решением словно ударил ножом в спину Православия в Малой России.

В Киеве я и прежде бывал пару раз проездом, посещал главные монастыри: Лавру, Покровский, — но в целом Киев оставался для меня неизвестным городом. Что же я увидел в этом граде? Во-первых, несмотря на все усилия украинизации я увидел совершенно русский город, начиная с того, что расположили меня, как и других гостей, в гостинице под названием «Русь» (не знаю, существует ли она до сих пор), и заканчивая тем, что за время моего пребывания в столице «незалежной» я так и не услышал украинской речи (хотя хотелось!), кроме нескольких обрывков фраз в общественном транспорте. При этом все надписи в городе: объявление, реклама, — на украинском. Ни одной надписи в общественном пространстве на русском я не смог найти, — только украинский и английский тексты. Бросалась в глаза агрессивная пропаганда украинской мовы, на многих плакатах и листовках на улицах и в метро можно было прочитать призывы говорить только на «державной мове».

Одно из глубоких впечатлений пережил в историческом центре города — на Владимирской горке, где увидел удивительный памятник. В древности здесь, на самом высоком месте Киева, стоял великокняжеский дворец. На этой горке святой князь Владимир воздвиг первую после Крещения Руси церковь Успения Божией Матери, известную в истории под названием Десятинной церкви. К сожалению, ни дворец, ни храм не сохранились. Рядом с фундаментами древнего храма в память о нем построен небольшой храм, именуемый Десятинным и имеющий статус Десятинного монастыря. В этом храме всё из камня — и клирос, и аналои для икон, иконостас, и даже престол и жертвенник в алтаре сделаны из цельного массива камня. Мне пояснили, что это сделано для того, чтобы никто из непрошенных посетителей не смог ничего вынести отсюда или даже сдвинуть с места. Храм постоянно подвергается нападению хулиганов из среды радикалов-националистов. Они забегают в храм, выкрикивают угрозы, делают надписи, опрокидывают иконы. Чтобы они не могли навредить, в храме всё устроено капитально из массива камня. Небольшой приземистый храм, врытый в землю, построен как крепость, готовая в любой момент к обороне. Но главное, что в нем постоянно совершается молитва и каждый день в полночь служатся всенощные бдения. Мне посчастливилось принять участие в такой ночной службе. Это была по-настоящему пламенная молитва.

Сейчас над храмом нависла угроза не только от радикалов, но и от властей, которые приняли решение закрыть его и разрушить, как они заявляют, самовольную постройку. Пока, правда, не знают, как взять штурмом эту цитадель Православия в центре Киева.

Рядом с храмом находится двухэтажное здание музея истории Украины. А на краю горки, где начинается крутой спуск и где некогда проходила крепостная стена, установлен тот самый удивительный памятник, который и стал для меня большим открытием. Он представляет собой длинный изгибающийся каменный постамент, который напоминает развевающийся свиток. На нем высечены слова: «ОТСЮДА ЕСТЬ ПОШЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ». Эти слова являются парафразом названия знаменитой древнерусской летописи преподобного Нестора Киево-Печерского «Повесть временных лет, откуду есть пошла Русская земля», и в то же время ответом на вопрос летописца. Памятник в центре Киева поражает тем, что он полностью противоречит современной украинской концепции истории, которая утверждает, что будто бы Украина существовала всегда, а Русский мир ей навязала Россия. После этого, когда у меня в Киеве была пара диспутов о русском мире, я уже уверенно отсылал к этому памятнику и говорил: «Как можно отвергать русский мир, если он родился в самом Киеве и распространился отсюда по всей Земле Русской». В этом месте воочию видишь, что Киев — реально матерь городов Русских.

Эта горка — так сказать — чело Киева. А духовное сердце его бьется в глубине пещер Киевской Лавры, где почивают мощи 128 русских святых.

Еще до приезда в Киев я думал, как было бы хорошо послужить в пещерном храме на мощах. Когда еще представится такая возможность? Но пять дней в Киеве, учитывая насыщенную атмосферу фестиваля, довольно мало. Хотя у меня было официальное благословение моего правящего архиерея на поездку, но нужно было предъявить его наместнику Лавры Митрополиту Павлу и получить у него благословение на сослужение. Как с ним встретиться? Оставался один день до отъезда, и надежда на служение казалась все более призрачной.

Помогли Киево-Печерские святые. На дни фестиваля «Покров» пришелся праздник Собора Преподобных отцев Киево-Печерских святых, в Ближних пещерах преп. Антония почивающих. Это один из трех главных соборных праздников Киево-Печерских святых, который совершается 11 октября (н.ст.). В тот день я пропустил утреннее заседание кинофестиваля ради праздника в Лавре. Служба проходила в Иоанно-Богословском приделе Успенского собора Лавры. Народа было так много, что в храм трудно было войти. После службы был совершен крестный ход к Крестовоздвиженскому храму над входом в Антониевы пещеры. Все монахи выстроились в длинную череду. На небе ярко играло солнце. В воздухе с высокой колокольни звучали мощные колокола. Этот был день торжества Киево-Печерских святых.

Крестный ход возглавлял наместник Лавры Митрополит Павел. Прежде я никогда не видел его. Он мне сразу показался добродушным, общительным и доступным Владыкой. После крестного хода он, не разоблачаясь, остался на площади перед храмом и продолжил общение с людьми. К нему подходили монашествующие и миряне, задавали вопросы, получали благословение. Он не торопился и никому не отказывал. Тут меня и осенила мысль спросить у него благословение послужить завтра в пещерном храме. Подошел, представился. Он оживился и заулыбался, услышав о Санкт-Петербурге и Кронштадте: «Это очень хорошо, что вы хотите у нас послужить. Помолитесь в Уделе Божией Матери. Нам нужны общие молитвы. Завтра служба будет в Дальних пещерах в храме преподобного Феодосия. Будет служить архимандрит (он назвал имя). Скажите ему, что я вас благословил сослужить. Облачение вам приготовят». Я поблагодарил и уточнил, не нужна ли какая-нибудь записка, но Владыка Павел ответил: «У нас достаточно моего слова. Вас будут ждать. Служите, отец Геннадий. Помолитесь и за нас». Владыка благословил меня. Я был очень тронут душевной открытостью Митрополита и отсутствием каких-либо бюрократических проволочек. Владыка даже не стал смотреть мое командировочное удостоверение.

На другой день я был на ногах уже в 4 часа утра, чтобы успеть на службу. В шесть утра шел по пустынной Лавре, опережая одиноких богомольцев, и до последнего момента не верил, что сегодня сподоблюсь послужить в древних Киевских пещерах. В алтаре храма дружелюбно встретил служивший архимандрит. В этот день мы служили вдвоем.

Храм преподобного Феодосия Печерского — один из трех пещерных храмов Лавры (наряду с Христо-Рождественским и Благовещенским), при этом он самый просторный из них (высота сводов достигает до 3 м), поэтому в нем чаще совершаются службы. В храме сохранился необычный иконостас 17 века из чеканной меди. Служба шла при свечах, только в алтаре над жертвенником подсвечивала лампочка. На горнем месте стояла старинная икона Киево-Печерской Богоматери с предстоящими на коленях преподобными Антонием и Феодосием Печерскими.

Здесь, в глубине Киевских пещер, я чувствовал себя как на небе. Ничто не отвлекало от молитвы. Это удивительное чувство — молиться в недрах земли. Никаких посторонних звуков. Только тишина и молитва — вне времени и пространства. Я не знал, в каком веке молился, то ли в ХХI, в XVII, то ли в XI. Служба пролетела как на крыльях.

После мне показали мироточивые главы и другие труднодоступные мощи. Удалось кратко переговорить о ситуации. Братия по-монашески была немногословна. Чаще всего высказывалась одна мысль: «Это только начало. Они на этом не остановятся. Главная цель раскольников Лавра. Без Лавры они ничто!»

Киевские пещеры — точка силы Святой Руси. Символично, что здесь почивают мощи главного богатыря Русской земли преподобного Илии Муромца.

Из пещер я вышел обновленным. Мне показалось, что даже солнце светило какими-то новыми лучами. Этот день и эту службу запомню как одно из самых благодатных событий в моей жизни.

Прямо из Лавры должен был мчаться в аэропорт на самолет до Питера. Разговорился с таксистом. Узнав, что я из России, он стал говорить, что «русский мир» здесь не ждут. Я ему с улыбкой сказал: «Это вы сами тут придумали «русский мир» и привезли его к нам». И посоветовал побывать на Владимирской горке и прочитать, что там написано.

Улетал с надеждой на лучшее. Тогда, видя пламенную молитву православных людей в Киеве, мне казалось, что все должно разрешиться. Однако, к сожалению, ситуация все это время развивалась по худшему сценарию. То, что происходит сейчас, наводит на мысль, что Господь попускает, чтобы дела беззаконников явились до конца и чаша скорби тоже была испита до дна… Как на Голгофе! Перед Пасхой!

Протоиерей Геннадий Беловолов, г. Санкт-Петербург.

.

Лавра в терновом венце

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.