Ложные пророчества о будущем в свете Христовой истины

Ложные пророчества о будущем в свете Христовой истины:
православная оценка эсхатологических доктрин баптистов,
пятидесятников, адвентистов седьмого дня и свидетелей Иеговы

В книге подробно проанализированы эсхатологические доктрины баптистов, пятидесятников, адвентистов седьмого дня и свидетелей Иеговы. На обширном фактическом материале показана несостоятельность их взглядов на последние события этого мира в свете Священного Писания, трудов святых отцов и двухтысячелетнего духовного опыта Православной Церкви, в которой верные возрождаются Святым Духом для вечной жизни.

Эсхатологическая полемика позволяет вскрыть самую сердцевину заблуждений адвентистов и свидетелей Иеговы, а для многих баптистов и пятидесятников может указать на фантастичность их трактовки последних событий, разрушающей Новый Завет и выявляющей различные пороки их взглядов на Церковь и спасение.

В основу работы положена существенно расширенная версия кандидатской диссертации , защищенной автором в 2018 г. в Московской духовной академии.

Приложение 1Хилиазм: подлинно церковное учение или частное мнение нескольких древних отцов?

Приложение 2Генетико-историческая схема происхождения эсхатологических ересей неопротестантов

Приложение 3. Соотношение адвентистской доктрины о служении Иисуса Христа в небесном святилище и ветхозаветного дня очищения

Приложение 4. Обзор упоминаний о храме и жертвеннике («храмовая география») в книге Откровения

Приложение 5Учение свидетелей Иеговы о «новом свете»

Приложение 6Масштабы природных и социальных катаклизмов до и после 1914 г. в связи с учением о «невидимом присутствии»

Приложение 7. Учение Спасителя и ап. Павла против доктрины адвентистов и свидетелей Иеговы о всеобщем отступничестве

Приложение 8. Антигностическая полемика св. Иринея Лионского опровергает доктрину свидетелей Иеговы о «духовных телах» воскресших

Список сокращений

АСД – адвентисты седьмого дня.

ВИБР – «верный и благоразумный раб».

ОСБ – Общество Сторожевой башни.

ПНМ – «Перевод Нового Мира».

СБ – журнал «Сторожевая башня».

СИ – свидетели Иеговы.

Предисловие

Тот, кто будет читать Апокалипсис перед концом мира, будет поистине блажен, ибо будет понимать то, что совершается, а понимая, будет и готовить себя. Читая, он будет видеть в событиях, описанных в Апокалипсисе, те или другие современные ему события.

Прп. Варсонофий Оптинский1

Наша вера не столько касается текущих событий, сколько обращена в будущее. Священное Писание в воскресении Христовом видит залог будущего воскресения, побеждающего смерть, грех и тление (1Кор. 15:20–27). В этом смысл крещения и терпеливого перенесения нынешних страданий.

Подобно тому, как первые христиане усиленно ждали пришествия Спасителя, как земледелец ждет драгоценного плода от земли (Иак. 5:7), так и мы сейчас продолжаем верить вместе с ап. Иоанном Богословом, что уже наступило последнее время (1Ин. 2:18), призывая в молитве Господней наступление Его Царствия. Мы начинаем литургию благословением этого Царства, утверждаем его бытие в возгласах и молитвах – и вновь просим его в молитве Господней. Через евхаристию, по словам св. Николая Кавасилы, мы наследуем Царство Небесное2. Наряду с этим, святые отцы подробно описали последовательность и содержание последних событий и дали твердые ориентиры для верующих, которым предстоит жить в последние времена.

Однако в современных еретических сообществах ситуация существенно отличается. Так, в баптизме, который вышел из протестантизма в XVII в.3, со временем возникло несколько противоречащих друг другу эсхатологических доктрин: амилленаризм, постмилленаризм и премилленаризм4. На рубеже XIX–XX вв. баптисты приобрели мощный эсхатологический импульс, почти карикатурный в популярных изданиях, и сформулировали в рамках премилленаризма концепцию претрибулационизма. Их эсхатологические взгляды разделяют и пятидесятники5. Преодолевая характерный для раннего баптизма сухой догматизм, в середине XIX в. в США прозвучала проповедь скорого Второго пришествия. Несбывшееся пророчество было переосмыслено в рамках доктрин о небесном святилище, субботе и церкви остатка, породив адвентизм седьмого дня. Из адвентизма вышел основатель иеговизма Ч. Расселл. Для него, как и для современных свидетелей Иеговы, важнейшей надеждой стало ожидание скорого Армагеддона6.

Системный подход при исследовании представляется тем более полезным, что эти ереси связаны друг с другом исторически и догматически, оперируют сходными библейскими понятиями и концепциями. Именно эти четыре еретических сообщества являются самыми распространенными в нашей стране: в России насчитывается до 700–800 тыс. баптистов, пятидесятников, АСД и СИ. Общемировая тенденция также демонстрирует устойчивый рост эсхатологически ориентированных ересей – адвентистов и свидетелей Иеговы7.

Впрочем, опыт показывает, что хотя еретики нередко приходят к своим лжеучениям по внешне случайным причинам, однако со временем они в них утверждаются, так что нередко относятся к Православной Церкви с насмешками и презрением. Зачастую они хвалятся отсутствием наиболее грубых грехов, упрекая в них именно православных. Обличения и приводимые библейские тексты приводят их не к покаянию, а к озлоблению, что особенно горько наблюдать родным и близким.

Причину этого открыл св. ап. Павел: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден (Тит. 3:10–11). В еретике живет другой дух, который любой ценой уводит его из спасительного ковчега Церкви. Этот дух гордости и самомнения может дать победу над плотскими грехами – ради осуждения грешников; может подвигнуть к усиленному изучению Писания – но критерием его правильного понимания заблуждающийся признает самого себя. Такого человека, по слову апостола, должно отвращаться. Если же еретик раньше был православным, то следует вспомнить страшное слово Писания: Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но они вышли, и через то́ открылосьчто не все наши (1Ин. 2:19). Поэтому-то их и не нужно более вразумлять и обличать, что они чужие для Бога и для нас. Ап. Павел называет ереси делами плоти и свидетельствует, что еретики Царствия Божия не наследуют (ср. Гал. 5:19–21).

Вместе с тем, иногда уход из Церкви и пребывание в ереси имеет вполне земные причины, например материальную поддержку и человеческое общение, так что еретик еще не умирает окончательно для Бога и истины. Иными словами, ересь может быть плодом не злой воли, но искреннего заблуждения. Такие люди не потеряны для вечности, особенно если кто-то готов потрудиться в молитве за них и постараться с кротостью донести им волю Божию. Под действием Духа Божия еретик, услышавший правильное толкование Писания и учение Церкви, может прийти к покаянию. Хочется верить, что предлагаемая книга окажет в таких собеседованиях некоторую помощь.

Известно, что христианство имеет дело с фундаментальными вопросами: добро и зло, жизнь и смерть, вечность. Еретик, сам того не понимая, избирает зло, смерть и вечную муку. Поэтому совершенно не важно, насколько респектабельно религиозное сообщество, отравившее его ядом ереси, или же в этой организации используются специальные способы контроля сознания и удержания адептов. Ярлык «тоталитарной секты», конечно, мобилизует общество и близких, но с точки зрения истины он бесплоден. Какая разница, где человек погибает для вечности – у «тоталитарных» свидетелей Иеговы или у «нетоталитарных» баптистов8?

Поэтому апостолы и святые отцы не знали тоталитарных сект, для лжеучений использовали имя ереси, а последователей этих лжеучений называли еретиками. Следуя их примеру, и в настоящей работе по отношению к неопротестантам нередко используются слова «ересь» и «еретик». В отдельных случаях, впрочем, в согласии со сложившимся словоупотреблением применяется и слово «секта», которое встречается уже у древнейших латинских христианских авторов начиная с конца II в. и несколько раз передает греч. αἵρεσις (ересь) в Вульгате блж. Иеронима9. Следует оговориться также о написании слова «Церковь» с прописной или строчной буквы. Там, где контекст ясно свидетельствует о единой святой соборной и апостольской Церкви, хотя бы и в искаженном еретическом понимании, это слово пишется с прописной – «Церковь». Если же это часть еретического термина (например, «восхищение церкви») или речь идет о еретическом сообществе («церковь адвентистов»), оно обозначается со строчной. Равным образом «святой дух» и другие подобные термины, а также местоимения, относящиеся к Богу и Христу, в еретическом контексте СИ пишутся со строчной.

Для понимания логики изложения материала стоит кратко сказать о том, как была написана эта книга. Она стала плодом многолетних академических изысканий автора, которые завершились защитой кандидатской диссертации в Московской духовной академии в 2018 г.10 При подготовке к печати вся работа была пересмотрена и существенно расширена. Интернет-источники были актуализированы по состоянию на 2017–2018 гг.

За прошедшие годы, конечно, многие первоначальные оценки и подходы изменились. Первоначально автору казалось, что ключ к успеху в такой умозрительной теме заключается в скрупулезном анализе Писания, опубликованных источников и Интернет-форумов и в умелом использовании уже предложенных аргументов. Однако оказалось, что рабское следование неправославным исследователям приводит к согласию с ними в концептуальных вопросах. В свою очередь, православные авторы, при всех достоинствах своих сочинений, ориентировались преимущественно на актуальные для них вопросы академического богословия. Нередко их интересные и полезные книги оказывались малопригодными для целей сектоведения. Сугубо сектоведческие работы страдали фрагментарностью и поразительно редко опирались на святоотеческую традицию толкования Писания.

Лишь изучение сочинений святых отцов позволило дать полноценный ответ на эсхатологические заблуждения неопротестантов. Помимо описания последних событий, отцы Церкви дали ясное толкование мест Писания, искажаемых неопротестантами. Конечно, в их времена еще не было ни баптистской идеи восхищения церкви, ни адвентистского святилища со следственным судом, ни «невидимого присутствия» свидетелей Иеговы, ни других новоизобретенных идей. Однако святые, как правило, писали не ради чистого умозрения, а в ответ на ереси и недоумения своего времени. Эти древние заблуждения во многом были подобны современным, потому что подлинный автор всех еретических идей – диавол – не может создать ничего принципиально нового. Поэтому везде, где это было уместно, при аргументации приводились известные автору мнения и цитаты святых отцов11.

В течение всего периода исследования автор консультировался и вступал в дискуссии по ключевым проблемам (очно и по переписке) с баптистами, адвентистами и свидетелями Иеговы, а отчасти и с пятидесятниками. Хотя это и не привело к их обращению (потому что ересь, как правило, является следствием не незнания, а упорства поврежденной воли), однако хотелось бы выразить всем им искреннюю благодарность за терпение и стремление достичь взаимопонимания. Важные методологические замечания, позволившие существенно улучшить работу, сделал мой многолетний научный руководитель Р.М. Конь. Но особую благодарность нужно выразить моей супруге Юлии, без самоотверженной помощи которой эта книга никогда не была бы написана и опубликована. Ей же принадлежит и оформление обложки книги. В частности, матушка выполнила изображения Небесного Иерусалима с палатами праведных, древом жизни и рекой жизни, а также уготованного престола (этимасии) с Крестом, Ризой Христовой, орудиями страстей и Евангелием.

Структурно книга состоит из пяти глав и восьми приложений.

Первая глава носит обзорный характер. Она содержит введение в терминологию и основные богословские идеи неопротестантов, выявляет духовные причины создания ложных эсхатологических учений и принципы толкования Писания неопротестантами. В ней же рассмотрены вопросы частной эсхатологии и предлагается обзор литературы.

Во второй главе предложен анализ основных богословских тем, связанных с эсхатологией: антихрист и великая скорбь, Второе пришествие, воскресение мертвых, Страшный суд, первая и вторая смерть, первое и второе воскресение, Царство Божие, тысячелетнее царство, конечное состояние мира и человека. Применительно ко всем этим вопросам выявляется православное их видение, кратко излагаются основные еретические взгляды с ключевой аргументацией и дается их опровержение. Особо рассмотрено учение ап. Павла о предании Царства Сыном Отцу (1Кор. 15:24–28), которое свидетели Иеговы пытаются использовать в поддержку своего антитринитаризма, тогда как некоторые баптисты обосновывают им савеллианские или несторианские взгляды.

В последующих трех главах последовательно анализируются эсхатологические доктрины баптистов и пятидесятников (третья глава), адвентистов седьмого дня (четвертая глава) и свидетелей Иеговы (пятая глава). Каждая глава начинается с исторического очерка и продолжается оценкой различных элементов вероучения и богословских аргументов тех или иных еретиков.

В первом приложении показано, что хилиазм остался частным богословским мнением нескольких древних отцов и был впоследствии отвергнут Церковью.

Второе приложение содержит генетико-историческую схему происхождения эсхатологических ересей неопротестантов. К ней стоит обращаться при изучении терминологии и общих богословских идей.

Два последующих приложения посвящены библейской оценке важных адвентистских учений – соответственно о служении Иисуса Христа в небесном святилище в связи с богослужением дня очищения в книге Левит (приложение 4) и о возможности обосновать материальный небесный храм через образы книги Откровения (приложение 5).

Еще два приложения опровергают доктрину свидетелей Иеговы о «новом свете» (приложение 5) и их утверждение об увеличении масштабов и динамики природных и социальных катаклизмов после 1914 г. как важном признаке «невидимого присутствия Христа» (приложение 6).

В седьмом приложении в контексте учения АСД и СИ о всеобщем отступничестве анализируются прощальная беседа Спасителя и послание ап. Павла к Ефесянам, в которых единство и вечность Церкви – Тела Христова – предстают не результатом человеческих усилий, но действием непобедимой силы Божией.

Наконец, восьмое приложение посвящено анализу критики свт. Иринеем Лионским учения гностиков о нематериальных телах спасенных, поскольку эта еретическая доктрина очень похожа на учение свидетелей Иеговы о «духовных телах» воскресших «помазанников».

Глава 1. Общая характеристика эсхатологических доктрин сект протестантского происхождения

1.1. Введение в эсхатологию неопротестантов

Любые христианские модели будущего строятся вокруг ряда универсальных понятий: тысячелетнее царство, великая скорбь, антихрист, Второе пришествие, воскресение мертвых, Страшный суд, рай и ад, вечность. Рассмотрение эсхатологических доктрин баптистов, пятидесятников, адвентистов седьмого дня и свидетелей Иеговы через призму этих концепций показывает черты их вероучительного преемства на фоне разнообразия деталей.

Церковное вероучение об этих вопросах в целом было единообразным, кроме проблемы тысячелетнего царства. В доникейский период ряд авторов придерживались доктрины хилиазма, однако со временем сформировалось согласное мнение святых отцов, которые отождествили тысячелетнее царство и эпоху Церкви, а связывание сатаны и соцарствование святых со Христом (Откр. 20:1–6) ввели в контекст духовной борьбы13.

С момента своего появления протестанты в целом сохранили отождествление Церкви и тысячелетнего царства, ожидая после Второго пришествия единственного воскресения мертвых и суда, а также открытия блаженной вечности для праведных и вечных мук для грешников. Например, Аугсбургское исповедание в полемике с анабаптистами прямо настаивает на ложности хилиазма, называя его «иудейскими воззрениями»14, а Кальвин называет «болтовню» хилиастов «легковесной и несерьезной»15. Такое отношение к последним событиям было свойственно и ранним баптистам.

Вера в отрицание будущего плотского тысячелетнего царства в новейшее время получила название амилленаризма, хотя сам термин признается неудачным и амилленаристами, и их противниками16. Амилленаристы отрицают появление на земле будущего чувственного тысячелетнего царства Христа и подчеркивают единственное пришествие Спасителя и воскресение мертвых, как это отмечено уже в баптистских исповеданиях веры XVII в. (Дж. Смита, Т. Хелвиса, исповедания 1660 и 1689 гг.). Амилленаристы сохранили некоторое количество приверженцев, в частности, среди баптистов и пятидесятников. Однако понимание тысячелетия в амилленаризме не осталось неизменным. На рубеже XIX–XX вв. возникла идея, что тысячелетие – это не Церковь, а царство душ святых на небесах17.

В XVIII–XIX вв., в рамках общепротестантской тенденции баптизм начал испытывать влияние постмилленаризма и идей «прогрессивного хилиазма»18. Волнующее ожидание золотого века захватило западных протестантов, так что эта концепция стала господствующей. Создатель доктрины Д. Уитби учил о том, что через всемирную евангелизацию и естественное всеобщее улучшение нравов наступит тысячелетнее царство мира и справедливости.

Итак, постмилленаризм не посягал на основополагающие вопросы: единственное всеобщее воскресение мертвых и суд, рай и ад, вечность. Однако он отодвинул грядущие катастрофы и гонения на тысячу лет вперед, тем самым полностью решив эти проблемы в практической плоскости. Библейский постмилленаризм потерял былую популярность после войн XX в., однако и сейчас имеет немало сторонников. В своем крайнем виде постмилленаризм выродился в социально-утопические формы: отталкиваясь от идеологии постмилленаризма, многие философы и публичные деятели обещают наступление золотого века в результате человеческих усилий (образования, социальных реформ и т.д.). Полностью оторванная от библейских корней, эта идеология, в частности, привела к появлению марксизма и иных подобных теорий.

Сразу после появления постмилленаризм завоевал множество сторонников в самых разных конфессиях, в т.ч. среди баптистов и унитариев. Однако он слишком контрастировал с евангельским описанием христиан как малого стада, которое некогда убежит в пустыню от всемирных гонений антихриста. Обещая естественное исправление социального неравенства и общественных пороков, постмилленаризм как бы оправдывал существующий порядок. Поэтому реакцией на него стали поиски немедленной божественной награды за понесенные скорби и обиды. Это стимулировало реанимацию премилленаризма.

В связи с идеей восхищения церкви премилленаризм существует в двух принципиально отличных формах – претрибулационизм и посттрибулационизм. Различие между ними столь велико, что их можно считать вполне самостоятельными эсхатологическими доктринами. Существуют и промежуточные позиции (мидтрибулационизм, поэтапное восхищение церкви) с небольшим числом сторонников. Все эти доктрины в равной степени разделяются и пятидесятниками.

Исторический премилленаризм (посттрибулационизм) – наследник древнего хилиазма. Согласно этой точке зрения, перед Вторым пришествием наступит великая скорбь, которая по своей тяжести не будет принципиально отличаться от древних гонений. После нее Христос возвратится на землю для того, чтобы установить тысячелетнее царство. При Его возвращении тела живых христиан обновятся, а умершие верующие воскреснут из мертвых, их прославленные тела соединятся с душами, и все верующие будут править с физически присутствующим на земле Царем – Христом – в течение тысячи лет или какого-то долгого периода времени. После этого ожидается общее отпадение от Христа, мятеж сатаны и его поражение, воскресение грешников, еще один суд и вечность. В вечности посттрибулационисты ожидают рая для праведных и ада для грешников. Хотя праведники будут как-то общаться с Богом, однако в картине рая акцент смещен на плотские наслаждения и общение. Главным недостатком премилленаризма, который еще в древности стал причиной отвержения хилиазма, является удвоение последних событий (два будущих пришествия Христовых, два воскресения и суда).

Диспенсационалистский премилленаризм (претрибулационизм). Внезапно, неожиданно и тайно Христос возвратится на землю «за святыми», чтобы призвать верующих к Себе (это событие называется «восхищение церкви»). Затем Христос вместе с восхищенными верующими возвратится на небеса. После этого на земле начнется исключительная по своей интенсивности семилетняя великая скорбь, в течение которой евреи уверуют в Христа как в Мессию. В конце периода скорби Христос вернется «со святыми», чтобы воскресить умерших праведников и править на земле вместе с иудеями в течение тысячи лет. Завершится все последней войной с сатаной, воскресением неверующих, последним судом и вечностью. Большинство диспенсационалистов учат о полном восхищении всей церкви, однако встречаются сторонники теорий частичного и поэтапного восхищений19.

Были предложены несколько компромиссных вариантов, пытающихся согласовать очевидное учение Писания о гонениях на Церковь и новоизобретенное учение о восхищении церкви. Мидтрибулационизм учит, что Христос возвратится для тайного восхищения церкви через 3,5 года после начала скорби или через три четверти семидесятой седьмины Даниила20. Далее у них события развиваются так же, как у претрибулационистов. В свою очередь, согласно концепции частичного восхищения лишь духовные верующие будут восхищены перед началом скорби, а прочим придется пережить скорбь. Они будут восхищаться индивидуально, по мере своей готовности, вплоть до Второго пришествия. Классические диспенсационалисты утверждают, что эта доктрина нарушает единство события восхищения церкви и подрывает универсальность принципа спасения только по вере21.

Предшествующие эсхатологические системы (а- и постмилленаризм, посттрибулационизм) обычно основываются на богословии заветов, объединяющих божественный план спасения в отношении Церкви и Израиля. Но в основе претрибулационизма лежит богословская система диспенсационализма, которая жестко разграничивает пути спасения для Израиля и Церкви. Настаивая на вечности завета с Израилем, претрибулационисты находят в Библии ряд диспенсаций (домостроительств), т.е. эпох с совершенно различными условиями спасения для человечества.

Главный тезис диспенсационализма таков: завет Бога с Израилем вечный, и Бог еще не выполнил Свои земные обязательства по договору с Авраамом и Давидом. Церковь вошла в божественный план спасения лишь потому, что Израиль отверг Христа. Однако в свое время Бог тайно заберет церковь на небо («восхищение церкви»). На земле останутся евреи, которые вначале помогут воцариться антихристу, но потом примут Христа и испытают ужасные гонения во время великой скорби. После этого состоится Второе пришествие и наступит тысячелетнее царство мира и изобилия, в котором видимым образом будет править Христос; будут восстановлены иудейский храм, священство, суббота, жертвы и прочие предписания закона Моисеева. В этом царстве будут не только воскресшие еврейские праведники в преображенных телах, но и прочие люди, пережившие великую скорбь, которые в обычных телах будут рождать себе детей22. В тысячелетнем царстве останутся грех и смерть, а в конце по непонятной причине состоится восстание Гога и Магога. Для его подавления вновь придет Христос, Который воскресит для суда неспасенных и умерших во время тысячелетия. После этого последнего суда наступит вечность: рай для спасенных и ад для грешников.

Таким образом, претрибулационизм усугубляет все недостатки исторического премилленаризма. Он увеличивает количество пришествий, воскресений и судов, а также добавляет чисто иудейский характер великой скорби и тысячелетнего царства, вплоть до восстановления кровавых жертв. Поэтому справедливы слова апологета диспенсационализма Дж. Валвурда: «Ни посттрибулационизм, ни претрибулационизм не являются неоспоримыми библейскими учениями, т.е. Библия ни того ни другого учения не содержит»23.

Наряду с возвращением к премилленаризму, эпоха ривайвелизма («духовного пробуждения», или реставрационизма) в США дала толчок поиску новых форм богослужения, покаяния, социального служения и даже взаимоотношений с Богом. Ожидание немедленного ответа от Бога породило надежды на скорое Второе пришествие и тысячелетнее царство. В этой атмосфере начал свою проповедь предтеча адвентизма В. Миллер, через «расшифровку» книг Даниила и Откровения доказывая пришествие Христа в 1843 г.

После «великого разочарования» 22 октября 1844 г. рассчитанная дата Второго пришествия была переосмыслена как переход Христа во второе отделение небесного храма, в связи с чем была сконструирована доктрина о небесном святилище и следственном суде, с которой связали и субботу. Со временем адвентисты отказались от изоляционизма (концепция «закрытой двери» благодати для тех, кто присоединился к их движению после «великого разочарования»). Однако тогда же они приобрели последний доктринальный столп – «условное бессмертие» (или «сон души», т.е. отсутствие у человека разумной души и уничтожение грешников)24.

Восприняв от Миллера отождествление апокалиптического зверя и римского папства, АСД сформулировали свое видение последнего кризиса, связав его с субботой. Именно за исполнение заповеди о субботнем покое будет их преследовать ложная религия (духовный Вавилон). Однако начиная с 1844 г. на небе идет следственный суд, на котором Господь разбирает дела всех людей, и вскоре Он придет открыто и воскресит верных всех времен, а также Своих убийц и «самых яростных противников Его истины и Его народа»25. Иными словами, адвентисты исповедуют двухэтапное воскресение: вначале только праведников, а также убийц Христа и своих гонителей.

Затем наступит тысячелетнее царство адвентистов на небе, тогда как грешники погибнут, а на земле останется в одиночестве сатана. На небе продолжится судебное разбирательство дел грешников, причем Христос будет объяснять праведникам причины Своих решений. Через тысячу лет грешники будут воскрешены, чтобы в последний раз безуспешно штурмовать небесный Иерусалим, и затем Господь окончательно их уничтожит вместе с сатаной. Таким образом, в вечности для адвентистов нет ада, а один только рай, который понимается вполне плотским образом, как место различных телесных радостей, бесконечного умножения познания, гармоничной общественной жизни и общения с другими искупленными и с непадшими жителями других миров (т.е. с инопланетянами)26.

Движение адвентизма оказало решающее влияние на становление взглядов Ч.Т. Расселла – основателя исследователей Библии (будущих свидетелей Иеговы). Отказавшись от доктрины о небесном святилище и отдельных деталей интерпретации адвентистов, с помощью принципа «день за год» он вычислил новую дату славного Второго пришествия Христа – 1914 г. Изменив впоследствии почти все ключевые даты, свидетели Иеговы сохранили общую логику интерпретации пророчеств книг Даниила и Откровения. Основываясь на втором сне Навуходоносора (Дан. 4), они утверждают, что в 1914 г. началось правление царства Бога на земле. Имея духовное тело, не тождественное земному, Иисус – «архангел Михаил» – якобы пришел на землю также невидимо в 1914 г. и начал свое невидимое присутствие, а после проверки всех номинальных христиан, в 1919 г. избрал Руководящий совет ОСБ в качестве «верного и благоразумного раба» (Мф. 24:45–51) и «божьего канала». В 1918 г. началось и воскресение умерших «помазанников» в «духовных телах».

Поскольку у сатаны теперь осталось очень мало времени, вскоре начнется великое бедствие и наступит Армагеддон27. Гарантией спасения в нем является принадлежность к народу Божию, который делится на два класса: «помазанных христиан» и «великое множество». После Армагеддона наступит тысячелетнее правление: на земле будет жить «великое множество» свидетелей Иеговы и прочие пережившие Армагеддон люди. Руководить жителями земли будут Христос и «помазанники», которые составят небесное правительство. В конце тысячелетия сатана будет освобожден из бездны, поднимет восстание, но будет уничтожен вместе с восставшими. Затем наступит вечность с разной степенью блаженства для представителей разных классов.

Как видно, принципиальной особенностью всех еретических моделей будущего является их непроверяемость. Нам фактически предлагают поверить на слово, забывая, что Царство Божие не в слове, а в силе (1Кор. 4:20). Конечно, никаких явлений божественной власти, подтверждающих собственные слова, еретики-рационалисты представить не могут. Как правило, харизматические дары Церкви они относят исключительно к апостольскому веку, тем самым освобождая себя от обязанности демонстрировать в своей среде истинных святых – друзей Божиих, способных силой Божией изрекать истинные пророчества, творить знамения и чудеса. В известном смысле исключением можно считать адвентистов седьмого дня, которые считают, что дар пророчества был возобновлен в последнее время в лице Елены Уайт, но после нее у них не было новых «пророков» и быть, судя по всему, уже не может. Впрочем, не считая лжепророчеств и видений, Е. Уайт не демонстрировала никаких знамений и чудес, а в частной жизни нередко нарушала евангельские заповеди28.

Отрицая историческую Церковь, все еретики желают примерить на себя апостольские одежды. Но что у них сходного с апостолами? Те говорили, движимые Святым Духом, а эти – цитируя чужие слова. Те свидетельствовали о своей вере исцелениями, знамениями и чудесами (Деян. 4:30), а эти отрицают всякие чудеса, обожение и сверхъестественную святость. Трудами апостолов Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви (Деян. 2:47), а еретики лишь множат количество христианских деноминаций и рассекают единство Церкви. Поэтому по своим плодам они могут увидеть собственное несоответствие апостольскому учению и образу жизни, дабы прийти в покаяние и присоединиться к исторической Церкви.

Таким образом, перед нами наглядная картина, с одной стороны, преемственности изучаемых ересей друг с другом, а с другой – их догматической эволюции уже после отделения. У баптистов, как и положено преемникам протестантов, отсутствует единая общеобязательная догматика в вопросах эсхатологии, т.е. каждый конкретный баптист сам выбирает для себя, скажем, премилленаризм или амилленаризм. Адвентисты уже предлагают верующим некоторые рекомендательные догматические рамки. У свидетелей Иеговы, наоборот, личное догматическое творчество сурово наказывается. Что, впрочем, не мешает Руководящему совету регулярно менять догматику и назначать/отменять очередные даты Второго пришествия.

Итак, многообразие эсхатологических моделей неопротестантов лишь отчасти имеет исторические предпосылки. Главные причины их появления, несомненно, носят духовный характер.

1.2. Духовные причины создания ложных эсхатологических учений

Ап. Петр, давая высокую оценку посланиям возлюбленного нашего брата Павла, в то же время отметил, что в них есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания (2Пет. 3:16)29. Основываясь на этом объяснении, свт. Лука (Войно-Ясенецкий) учит, что «в секты уходят люди невежественные, не утвержденные в истине, и учение свое создают, будучи проникнуты самым тяжким пороком, самым тяжким грехом – сатанинским грехом гордости»30. Действительно, главной причиной возникновения лжеучений, по справедливому замечанию прп. Иоанна Лествичника, является гордость31, которая рождает ложь и прочие страсти не возрожденного Святым Духом человека. Таким образом, прп. Иоанн и свт. Лука увязывают гордость с ересью, невежеством и неутвержденностью в истине. Наряду с этим, существуют и другие причины появления эсхатологических лжеучений. Для выявления и преодоления ереси в ее начальном и развитом состоянии необходимо использовать ориентиры, которые дают Священное Писание и отцы Церкви32.

Итак, для начала следует уяснить, как невежество и неутвержденность еретиков влияют на создание ими ложных эсхатологических учений.

Невеждами, по утверждению прот. О. Стеняева, можно назвать людей крещенных, но не наученных вере, а неутвержденными тех, кто вовсе не принадлежит к Церкви, не крещен и не научен33. Прп. Симеон Новый Богослов шире рассматривает неутвержденность, находя ее и у христиан, которые готовы «колебаться всяким чуждым еретическим учением», вместо того чтобы «быть твердым в правых догматах Церкви»34. Действительно, сомнение в церковном учении вплоть до его отвержения характерно для любого еретика.

Несомненно, невежество, т.е. незнание божественной истины и замена ее человеческими измышлениями, характерно для любой ереси. Каждый еретик, создавая привлекательную для самого себя и своих последователей новую вероучительную систему, противоречит Христу как Главе Церкви, потому что Господь уже дал Церкви Свое вечное учение.

Все противящиеся истине едины между собой и в невежестве по отношению к Писанию. Они зачастую воспринимают его как самодостаточный текст, который должен разъяснить сам себя. Однако история показывает, что это в принципе неправильно, а тем более невозможно по отношению к библейским пророчествам35. Одни и те же места Писания не только по-разному толкуются разными еретиками, но и становятся причинами выделения новых конфессий. Даже внутри одной конфессии, скажем баптизма, существуют разногласящие учения амилленаризма, постмилленаризма и премилленаризма, причем все они представлены в разных версиях.

Невежество и гордость заставили основателей адвентизма и иеговизма сформулировать лжепророчества о дате Второго пришествия, вопреки словам Самого Христа: Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян. 1:7). Не имея смирения, они не принесли покаяния, когда лжепророчества не сбылись, но по гордости и невежеству дали им новое, «духовное» толкование.

Важной особенностью всех еретических доктрин является уничижение Святого Духа. Свидетели Иеговы (а также адвентисты в первые десятилетия своего существования) прямо отказывают Ему в личном бытии и божественном статусе, тогда как формальные тринитаристы (баптисты, пятидесятники и нынешние адвентисты) искажают Его участие в нашем спасении. Решающим для спасения признается оправдание во Христе, а освящение как бы механически следует за ним. Оно всерьез не связано с не достижимым для людей нравственным совершенством, а является преимущественно интеллектуальным знанием36. Напротив, для святых отцов характерен акцент на освящающее действие Святого Духа в целом в Церкви и на отдельных христиан. Так, свт. Феофан Затворник искажение новозаветного учения о Святом Духе считает важнейшим повреждением баптизма, причина которого в лукавстве: евангельская благодать Святого Духа сообщается через таинства в Церкви37, тогда как баптисты таинства отвергают, а Церковь как Тело Христово, по сути, им неизвестна. В сфере эсхатологии уничижение Святого Духа проявляется в механическом, калейдоскопическом изложении последних событий, не имеющих внутренней закономерности. Например, у претрибулационистов иудеи уверуют во время тягчайшего гонения антихриста через чтение христианской Библии без Церкви и таинств; постмилленаристы обещают естественное наступление на земле тысячелетнего царства; амилленаристы нынешнее благодатное Царство Христово помещают на небеса; адвентисты вводят следственный суд с 1844 г. и продолжают его тысячелетним судом, а также совместно со свидетелями Иеговы лишают людей души и обещают уничтожение грешников; последние, обезличивая Святого Духа, фактически ставят на Его место свой Руководящий совет и разделяют единство народа Божия на два класса.

Следствием уничиженного статуса Святого Духа является желание основной массы неопротестантов найти основание своих эсхатологических моделей в Ветхом Завете и опосредованное влияние иудаизма. Так, диспенсационализм провозглашает вечным не Новый, а Ветхий Завет, который продолжится в иудейском тысячелетнем царстве вместе с древними кровавыми жертвами. Христос придет в полноте славы не ко христианской Церкви, а к иудеям, которым предназначена и великая скорбь, и тысячелетнее соцарствование со Христом. В свою очередь, адвентисты все внимание обращают на скинию и жертвоприношения, а печатью праведности последнего кризиса для них является ветхозаветная суббота. Для них важнее не Церковь, а скиния, которая имеет вещественный оригинал на небе. В сравнении с небесным храмом бледнеет и оказывается второстепенным храм тела Христова (Ин. 2:21), а также совершенное Христом приношение Своего тела на Голгофе и Кровь, которую Он дает верным в таинстве причастия. Зато чрезвычайное значение приобретают ветхозаветные прообразы, особенно богослужение дня очищения. Свидетели Иеговы искажают все домостроительство Божие, отрицая личное участие Святого Духа в освящении верных и делая Сына Божия бессильным творением в статусе архангела. Подобно адвентистам, они отрицают и наличие у человека души как самостоятельной субстанции, что повлияло на идею «невидимого присутствия» Христа и общую картину воскресения мертвых. Все это свидетельствует, что диспенсационалисты, адвентисты и свидетели Иеговы находятся вне обетований Нового Завета и лишены даров Святого Духа.

Неутвержденность проявляется в желании найти истину исключительно самостоятельно, не опираясь на традицию толкования и руководствуясь либо исключительно Священным Писанием, либо разбавляя его внебиблейскими источниками.

Например, неутвержденность была характерна для предтечи адвентизма В. Миллера и основателя иеговизма Ч. Расселла. Оба они сделали акцент в своем личном изучении Библии на выяснении даты Второго пришествия. Они стремились расшифровать хронологические пророчества Писания, манипулируя с цифрами и отвергая известные им толкования пророчеств.

Так, В. Миллер два года тщательно, стих за стихом по симфонии изучал Библию и благодаря этому без посторонней помощи и чужих комментариев обнаружил «истину» о конце света через 25 лет, т.е. в 1843 году38. Он обнаружил 15 самостоятельных способов вывести этот год как дату Второго пришествия, причем пророчества книг Даниила и Откровения были далеко не основными39. Адвентисты вполне приняли его методологию и хронологические расчеты, отказавшись вслед за ним от традиции толкования, но уточнив выводы самого Миллера.

В свою очередь, Ч. Расселл начал свои поиски в рамках движения второго адвентизма, т.е. уже будучи полностью оторван от исторического Предания. Однако он добавил к этому собственные измышления, также основанные на изучении симфоний и подстрочников Библии, откуда возникли не известные в церковном вероучении идеи о невидимом присутствии Христа, воскресении в духовных телах и проч.

Оба этих человека не только были неутвержденными, но и подчеркивали свою оригинальность, отрыв от известной им протестантской и католической традиции. Известны высказывания Расселла, что «люди не могут распознать Божьего плана, изучая Библию саму по себе», и «если человек отложит мою книгу [«Исследования Писаний»] и попытается читать одну только Библию, то через два года окажется во тьме»40. Миллер настолько верил в свою оригинальность и правоту, что продолжил свою проповедь даже под угрозой отлучения от баптистской церкви. Пионеры адвентизма И. Литч, Ч. Фитч и другие в полемике с тогдашними протестантскими церквями не затруднились называть их дочерями вавилонской блудницы, т.е. Католической церкви. С 1844 г. в адвентистских изданиях звучит лозунг разрыва общения: «Выйди от нее, народ мой!»41. Последующие попытки адвентистских богословов проверить библейские основания своей доктрины зачастую приводили к их конфликту с руководящими органами. Поэтому Десмонд Форд заявляет, что в ряде случаев (например, принцип «день за год») рядовые адвентисты просто поверили на слово авторам своей деноминации42.

Итак, неутвержденность характерна для пионеров адвентизма и первых исследователей Библии. В отличие от них, баптистов и пятидесятников можно назвать свободными от упреков в прямой лжи в момент создания своей организации. Однако в дальнейшем все они сопротивлялись исторической Церкви и ее учению. Поэтому, в конечном счете, неутвержденность характерна для любых верующих, категорически отвергающих Предание Церкви. На практике, конечно, взамен церковного всегда формируется собственное предание (баптистское, адвентистское и проч.). Однако при этом сохраняется возможность разрушения сложившейся традиции очередным учителем, который в свое оправдание будет настаивать на принципе Sola Scriptura.

Учитывая, что в протестантизме эсхатологическая проблематика была вдали от круга основных интересов и дискуссий богословов, проповедь постмилленаризма, а затем и диспенсационализма почти без борьбы была принята верующими. Так, в ключевом учении о спасении отечественные баптисты в целом не приняли господствующий на Западе кальвинистский взгляд и аргументированно с ним спорят. Однако в области эсхатологии получилось иначе. Исповедания веры первой половины XX в. (И.С. Проханова и Н.В. Одинцова) демонстрируют амилленаристские взгляды; так же выглядит и изложение последних событий в исповедании веры ВСЕХБ 1985 г. Однако, по мере проникновения в постсоветские страны доктрины претрибулационизма, именно ее безальтернативно стали помещать в исповедания веры (Казахстанского СЦЕХБ 1994 г., Московского СЦЕХБ 1997 г., Всеукраинского СЦЕХБ 2000 г., Тихоокеанского СЦЕХБ 2005 г. и др.), хотя в их преамбулах обычно отмечается, что они составлены на основе исповедания веры Одинцова 1928 г. Такая кардинальная перемена стала следствием их неутвержденности, отвержения церковной истины и увлечения всяким новым ветром учения (Еф. 4:14).

Наряду с этим, для основателей адвентизма характерна и ложь как средство наживы, удержания личной власти и борьбы с инакомыслящими. Многократно засвидетельствованы лживость Е. Уайт в вероучении и в частной жизни, ее плагиат и лжепророчества43. В свою очередь, Ч. Расселл с помощью лжи зарабатывал на простодушных американцах, продавая им «чудо-пшеницу», предлагая ложные пророчества, меняя толкования Писания и текущих событий и не смущаясь разоблачениями44. Впоследствии лживость демонстрировали и руководители этих конфессий, когда сталкивались с явными противоречиями в своей доктрине или неприглядными фактами в биографиях основателей. Вместо честного расследования и покаяния они прибегали к репрессиям в отношении критиков и к угрозам для сомневающихся45.

Видимое неосуществление собственных надежд преодолевалось в раннем адвентизме и иеговизме сходным способом: через перенесение обещанных событий зримого Второго пришествия в эмпирически недоказуемую область чистой веры. Когда адвентистское пророчество о точной дате Второго пришествия после двукратного перенесения этой даты оказалось лживым, то вместо покаяния и честного признания своей ошибки, основатели адвентизма стали учить об исполнении того же пророчества в духовном смысле. Тем самым их богословие оказалось игрой словами. Не имея надежной опоры в Предании и не понимая домостроительства Божия, находясь вне исторической Христовой Церкви, адвентисты не усомнились создать собственную церковь с половинчатой эсхатологией. Для этого им пришлось лишить Христа венца завершенного Им дела Искупления, перенеся его с воскресения и вознесения на 1844 г. Развивая эту идею, свидетели Иеговы до сих пор продолжают регулярно модернизировать свои эсхатологические доктрины, меняя значение различных дат.

Кроме того, можно обозначить еще одну важную причину появления новых эсхатологических доктрин – влияние социальной среды и естественное человеческое стремление к комфорту, миру и безопасности (ср. 1Фес. 5:3), которое заставляет доктринально обосновать собственное самоуспокоение. Вместо желания свидетельствовать о Христе даже до смерти и быть малым стадом (ср. Лк. 12:32) во времена гонений, создаются умозрительные концепции, как избежать страданий и смерти. В конечном счете, для неопротестантов в вечности это уже сделано через идею спасения только по вере. Но до вечности еще предстоит пережить великую скорбь, поэтому надо было обезопасить себя от гонений с помощью вероучения.

В рамках разных эсхатологических доктрин для этого избраны разные способы. Так, постмилленаристы обещают впереди еще тысячелетие евангельского царства и сокрушаются, что «для христианского общества интереснее бедствия великой скорби, чем тысячелетняя слава»46. Претрибулационисты обещают собственное восхищение на небо до начала скорбных событий. В их изложении великая скорбь становится чем-то невиданным за века христианства, и в этом они близки к православному пониманию, однако все эти преследования они направляют не против Церкви и верных христиан, а против обращенных евреев. Свидетели Иеговы уже сейчас переживают различные гонения от иноверного окружения, возмущенного навязчивым прозелитизмом. Видимо, что-то подобное будет и во дни великого бедствия: когда ООН нападет на остальную часть великого Вавилона, Иегова спасет свой народ47. В известной мере готовы встретить великую скорбь адвентисты и немногочисленные группы евангеликов – амилленаристы и посттрибулационисты. Вместе с тем, и у них представление об этой скорби отличается от православного. Скажем, адвентистам, по их мнению, угрожают заговоры, гонения, тюрьмы и иногда голодная смерть за соблюдение субботы48. Амилленаристы и посттрибулационисты не считают эту скорбь принципиально иной по сравнению с трудностями и гонениями, которым и ранее подвергалась Церковь. В конечном счете, полагают они, Бог защитит верующих от опасности49.

Наконец, последней причиной искажения традиционного эсхатологического учения является неприязнь к исторической Церкви – такой, как ее понимали те или иные неопротестанты. Так, адвентисты считали исторической Церковью католическую, и поэтому одним из центральных пунктов своей доктрины они считают отождествление апокалиптического зверя с римскими папами. В свою очередь, многие баптисты и пятидесятники семь апокалиптических церквей признают за семь периодов истории Церкви. В частности, ей приписываются такие пороки, как клерикализм (николаиты из Пергамской церкви), проявление язычества и идолопоклонства в церковной среде, распространение таинства исповеди с прощением тяжких грехов. Во всяком случае, начиная с пятого периода, Православная Церковь выпадает из описаний, а все внимание еретиков привлекает Реформация и ее последствия50. Прот. Г. Фаст называет это толкование явно антицерковным и односторонним и показывает его исторические несоответствия. Так, в конце I в. («эфесский» период) в среде первых христиан не было ни покаяния о потере первой любви, ни того, что Христос сдвинул их светильник. Второй, «смирнский» период, не меньше подходит и к будущим временам антихриста. В «пергамский» период (IV–VI вв.), помимо обмирщения («любодеяния»), появляется и монашество, т.е. девство, о котором в книге Откровения не сказано. Кощунственно и само отождествление идоложертвенного и иконопочитания. Учению Валаама в Пергаме следовали немногие, тогда как учению святых отцов следовала вся Церковь, оно подтверждалось на Вселенских Соборах. Ни с кем нельзя отождествить Антипу Пергамского. Далее, если признать Иезавель «фиатирского» периода папством, то оно давно должно было быть ввергнуто в великую скорбь антихриста (2:22), но этого не произошло. Несообразности характерны и для трех последних периодов51.

Помимо этого, заметим и следующее. Исповедуемое еретиками учение о действующей в них тварной благодати выражает их собственный духовный опыт, в котором нет места Божественной нетварной энергии и ее проявлению в деятельной христианской жизни.

В связи с этим следует кратко показать соотношение православного эсхатологического учения с личным духовным опытом. Святые отцы постоянно подчеркивают эту связь. По слову прп. Симеона Нового Богослова, души святых, «при всем том, что соединены еще с телом в мире сем, соединяются с благодатию Святого Духа, – обновляются, изменяются на лучшее и воскресают от мысленной смерти; потом, по разлучении с телом, отходят в славу и светлосиянный свет невечерний; тела же их не сподобляются еще сего, но остаются во гробах и в тлении. Имеют и они сделаться нетленными во время общего воскресения, когда и вся эта видимая и чувственная тварь сделается нетленною и соединится с небесным и невидимым»52. Он умоляет слушателей «избегать вредного и еретического учения тех, которые говорят, что ныне не открывается в нас, верующих, слава Господа Иисуса Христа благодатью Святого Духа… Если же кто станет говорить, что каждый из нас, верующих, получил и имеет Духа, хотя не сознает и не чувствует того, таковой богохульствует» (в последнем случае он ссылается на Ин. 7:38)53.

Именно земная жизнь человека – во Христе или без Христа – рождает его жизнь в вечности. Начавшись здесь, жизнь без Христа остается таковой навсегда, т.к. Бог награждает и наказывает нас за наш собственный свободный выбор. Действительно, в раю не будет болезней, старости, смерти, войн. Но в первую очередь рай будет не отсутствием чего-то, а присутствием – там все будет исполнено мира и радости, божественного света, предвосхищение которого было в Преображении Господнем: «Не будет тогда так, чтоб иным чем-то был день тот, и иным – Тот, Кто имеет прийти в него. Но Владыка и Бог всяческих, Господь наш Иисус Христос имеет воссиять тогда сиянием Божества, и блистанием Владычним закроется это чувственное солнце, так что его совсем не будет видно, померкнут звезды, и все видимое свиется, как свиток, то есть отстранится, давая место Творцу своему. И будет один Он – и день вместе, и Бог»54. Исчезнут проявления тления, человек и природа станут причастными нетленной славы Божества. Даже отсутствие войн и раздоров окажется следствием изменения человека: «Велико согласие в лике святых, при всегдашнем единомыслии всех друг с другом»55.

Итак, неутвержденность еретиков в традиции жизни по Писанию исказила и само понимание ими Библии, сделав их невежественными и склонными ко лжи, лишила их благодати Святого Духа, а гордость мешает принять слово истины, проверить его в своей жизни и следовать руководству Церкви и святых на пути к Богу.

Ожидание чувственных благ зачастую ведет еретиков к стремлению богословски обосновать свои желания. Не связанные Преданием Церкви, они создают новые уникальные эсхатологические доктрины. Как правило, ключевое место в них занимает идея тысячелетнего царства.

1.3. Принципы толкования Писания в неопротестантском богословии

Полноценный анализ эсхатологии неопротестантов невозможен без хотя бы краткого экскурса в методологию их толкования Священного Писания, в первую очередь книги Откровения Иоанна Богослова. Апокалипсис, как наиболее загадочная книга Нового Завета, стал библейской почвой для многих еретических толкований, нередко весьма причудливых. Поэтому следует уделить особое внимание тому, как неопротестанты подходят к толкованию этой книги. Именно своеобразные подходы к толкованию Писания и этой книги в частности предопределили многие еретические идеи неопротестантов. Необъяснимое сочетание настойчивого буквализма (например, при описании тысячелетнего царства в Откр. 20) и необоснованной аллегории позволяет создавать и реформировать любые вероучительные доктрины. По большому счету, книга Откровения является заложником общих богословских представлений того или иного толкователя. Православному полемисту нужно помнить, что даже использование анализа библейского контекста и словоупотребления в Библии вряд ли будет решающим аргументом для еретиков. Однако выявление основных противоречий экзегезы неопротестантов поможет нащупать правильный путь, чтобы суметь показать им святоотеческое видение этих загадочных текстов в общей системе нашего богословия.

Надо сказать, что принципы толкования Писания в протестантских сектах существенно отличаются от принятых в православном богословии. Методологическая их основа достаточно сходна, поэтому она будет рассмотрена на примере преимущественно баптистов.

По заявлению Ч. Райри, «премилленаристы толкуют Писание буквально; это и определяет их картину будущих событий»56. Неприятие аллегорического метода толкования претрибулационисты обосновывают такими соображениями57:

1. Игнорируя обычное использование слов, он позволяет неограниченную спекуляцию.

2. Разум толкователя, под воздействием теологического уклона, выступает в качестве главного авторитета, вместо того, чтобы таковым являлись Писания.

3. Не существует объективного способа проверить выводы толкователя.

В действительности, как и в Православной Церкви, буквальное толкование у баптистов имеет свои ограничения и применяется в соответствии с общепринятыми принципами. Г.А. Верклер, характеризуя порядок толкования спорных мест Писания, пишет: «Главный вопрос, который ставится при теологическом анализе, таков: как данный отрывок сообразуется с общей схемой (структурой) Божьего откровения? При этом становится очевидным, что сначала необходимо ответить на другой вопрос, а именно: “Какова схема Божьего откровения?”… После того, как мы получим ответ на вопрос о структуре Божественного откровения, нам будет гораздо легче определить, как отдельный отрывок сообразуется с этой общей структурой откровения»58. Очевидно, что там, где мы говорим о неких схемах толкования Писания, речь идет уже о школьном богословии, а вовсе не о личном, «независимом» и «объективном» толковании.

Оппоненты нередко обвиняют премилленаристов в том, что они основывают всю свою эсхатологическую доктрину лишь на единственном тексте Писания. Суть ответа последних объясняет М. Эриксон. Так, он показал, что премилленаристы в дополнение используют и ряд других текстов, хотя ключевым для них, действительно, является фрагмент Откр. 20:1–6. Не смущаясь этим, он завершает свои возражения: «Если одна точка зрения объясняет какой-либо конкретный стих или текст лучше, чем другая, а остальную часть Писания обе точки зрения объясняют приблизительно одинаково хорошо, то, несомненно, первую точку зрения следует считать более удовлетворительной, чем вторую». Более того, он убежден, что «в Библии нет текстов, которые премилленаризм не может удовлетворительным образом истолковать или объяснить»59.

Пожалуй, это ключевой принцип не только премилленаристского, но и вообще протестантского толкования как книги Откровения, так и всего Писания. Будучи оторванными от традиции святоотеческой экзегезы, неопротестанты вынуждены искать основу своих богословских построений в букве Библии, толкуя ее вполне произвольно.

При этом в некоторых случаях такое «буквальное» толкование противоречит не только православной экзегезе, но и здравому смыслу или параллельным местам. Приведем характерный пример. Так, смертельная рана и исцеление одной из голов зверя (Откр. 13:3) толкуется баптистами как смерть и воскресение антихриста60. Однако понятно, что одна из многих голов еще не есть весь антихрист. Тем более невозможно говорить о воскресении антихриста из мертвых, потому что тем самым он стал бы равным Богу. Поэтому св. Андрей Кесарийский, во-первых, относит это место не к самому антихристу, а к одному из его князей. Во-вторых, этот князь, «умерщвленный посредством чарований антихриста и ослепления людей, будет им ложно показан воскрешенным». Приводит св. Андрей и иной вариант толкования: что римское царство, как бы погибавшее от разделения, под единою властью антихриста восстанет снова сильным61. Иногда баптисты смягчают свое толкование – как исцеление антихриста сатаной от смертельной раны62. Однако если рана исцелена, то как мы можем знать, что она смертельна? Поэтому следует согласиться со св. Андреем.

Буквальное толкование ветхозаветных прообразов ведет к разрушению христианства. Поэтому радикальные диспенсационалисты убеждены, что Евангелие написано для евреев и не имеет отношения к христианам. Такие авторы настаивают, что поскольку до Пятидесятницы Церкви не было, то «буквально» Христос говорил именно иудеям63. Например, именно к ним обращена молитва Господня, учит Ч. Скоуфилд, т.к. прощение грехов обидчикам – это требование закона, а христиане под благодатью64. Таким образом, «еврейским» оказывается учение о том, что Церковь не одолеют врата ада, о евангельских блаженствах, о Втором пришествии и Страшном Суде, и т.д.

Однако, увы, именно сторонники буквального толкования Ветхого Завета распяли Христа. Если бы требовалось одно лишь буквальное толкование и Писание действительно было самоочевидным, то не было бы великого разнообразия протестантских вероучений и противоречащих друг другу толкований. Хорошо известен и тот факт, что ветхозаветные цитаты даны в Новом Завете очень часто не буквально, а в свободном пересказе авторов книг и не по еврейскому тексту, а по Септуагинте65.

С другой стороны, там, где им удобно, неопротестанты отступают от принципа буквального толкования, хотя он очевидно вытекает из текста. Так, Вавилон в книге Откровения неоднократно называется городом великим (Откр. 14:8, 16:19, 18:10, 18:21). Более того, весьма натуралистическое описание скорби купцов, которые продавали и покупали в этом городе многочисленные поименованные изделия (товары золотые и серебряные, и камни драгоценные и жемчуг, и виссон и порфиру, и шелк и багряницу, и проч.), казалось бы, не оставляет места для сомнений в том, что это действительно великий и могущественный город апокалиптического времени. Однако для баптистов Вавилон – это всемирная религиозная система66, для адвентистов – совокупность ложных религий67, для свидетелей Иеговы – мировая империя ложной религии68. Напротив, православное толкование более буквально. Св. Андрей Кесарийский говорит, что это земное царство или город, который будет господствовать над другими до прихода антихриста69. Несколько иначе, но более буквально (со ссылкой на Откр. 18:2) толкует это место прот. Г. Фаст: это великий город царства антихриста, средоточие богоборчества и нечестия70. Последнее толкование вполне отвечает и описанию Откр. 17:18.

Приведем и другой пример неудобного для неопротестантов буквального толкования. В Откр. 14:4~говорится, что новую песнь Агнцу на Синае поют 144 000 девственников, не осквернившихся с женами. Казалось бы, совершенно понятный текст: здесь говорится о мужчинах-девственниках. Чтобы не было разночтений, ап. Иоанн особо упомянул о женщинах, с которыми не осквернились эти мужчины. Однако для неопротестантов естественная девственность является камнем преткновения: у них нет института монашества, в среде их верующих девственность не считается значимой добродетелью. Чтобы оправдать собственное лукавство, они не используют в этом месте буквальное толкование, считая девственниками иудеев, «не оскверненных нравственной нечистотой того времени»71 (баптистское толкование), либо членов класса «помазанников», не совершавших «прелюбодеяния ни с политикой этого мира, ни с ложной религией»72 (свидетели Иеговы), либо еще более прямо: «Название “девственники” говорит о верности Богу, а не о безбрачии»73 (адвентисты).

«Буквально» толкуя Писание, многие диспенсационалисты видят в Откр. 2–3 семь эпох развития Церкви74, хотя на это нет никаких указаний в тексте – ни прямых, ни косвенных. Критикуемая ими за аллегоризм Православная Церковь видит в этих семи малоазийских церквах «первообраз жизни и быта Христианской Церкви… до конца ее земного существования. Нет ни одного смешанного, или доброго, или худого состояния, на которые бы эти послания не содержали образца или приличного к тому спасительного учения»75. Иными словами, эти церкви для нас – во-первых, исторические церкви, но также и типичные духовные состояния, для которых предлагаются соответствующие пути исправления и улучшения.

При аллегорическом толковании семи церквей как семи эпох возникает ряд неразрешимых вопросов, например: в чем проявилось оставление первой любви в «Эфесский» период (Откр. 2:4) и как Господь сдвинул светильник (2:5); в «Смирнском» периоде сказано о гонениях от ложных иудеев и диавола, а не от язычников (2:9–10), что лучше подходит ко временам антихриста; в «Пергамский» период никого нельзя сопоставить со св. Антипой Пергамским (2:13) и побеждающим (2:17), нет никакого упоминания о появлении монашества, непонятны сокровенная манна, а также очевидный для всех белый камень и новое имя (2:17); в «Фиатирский» период не видно, чтобы Иезавель и любодействующие с нею были повергнуты в великую скорбь (2:20–22), хотя папство ничуть не покаялось в своих грехах. Подобные несоответствия можно продолжить76. Конечно, они целиком разрушают натянутую «хронологическую» аллегорию семи церквей Апокалипсиса. Однако самое грубое противоречие логике исторического развития – введенное Ч. Скоуфилдом (и поддержанное всеми сторонниками такого толкования) совместное течение сразу двух периодов – «Филадельфийского» и «Лаодикийского»77.

В целом неопротестанты выборочно используют лишь угодные им тексты Писания, произвольно применяя в разных местах то буквальное толкование, то аллегорическое. В качестве характерного примера процитируем толкование снятия первой печати (Откр. 6:1–2) убежденным сторонником буквального метода Ч. Райри: «Когда вы толкуете Откровение, начинайте с того, что понятнее всего. Понятно здесь одно: всадник вышел, чтобы победить. Некоторые считают, что “всадник” – это человек греха, вождь коалиции народов Запада. Его методы покорения мира сперва напоминают “холодную войну”. Это соответствуют описанию начала Великой Скорби в 1Фес. 5:3~– “…когда будут говорить «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба…” Это может означать, что наша эпоха непосредственно предшествует Великой Скорби, но, может быть, нас ждет еще одна мировая война, а затем снова последует период мира, прежде чем придет Господь. Другие богословы полагают, что “всадник” – это дух агрессии, который будет усиливаться по мере приближения конца света»78. Где же здесь заявленный буквализм? Кто этот всадник, как его зовут, какова порода коня, что это за лук и венец, кто противник, где состоялась битва (и была ли она), победил ли всадник (ведь он вышел «как победоносный», но не сказано, что победил)? Увы, все эти важные вопросы остались без ответа.

Мы узнали лишь, что всадник на белом коне – это либо человек греха, вождь коалиции народов Запада, возможно в период «холодной войны», либо дух агрессии. Никаких практических подробностей, вытекающих из текста книги, баптисты нам не сообщили, зато привязали рассказ к современным политическим событиям.

Для сравнения приведем православное толкование. Андрей Кесарийский под снятием первой печати понимает «сонм апостолов, которые, направив против демонов, подобно луку, Евангельскую проповедь, привели ко Христу уязвленных спасительными стрелами и были увенчаны венцом нетления за то, что победили истиною князя тьмы и претерпели насильственную смерть за исповедание Владычнего имени ради второй победы»79 (т.е. добровольного мученического оставления тела).

Наряду с буквальным, мы видим примеры типологического толкования в самом Священном Писании. Так, ап. Павел в Послании к Галатам толкует исторически достоверное событие – рождение у Авраама двух сыновей, Измаила и Исаака. Для него в этом есть «иносказание» (Гал. 4:24). Каждый из сыновей, по ап. Павлу, прообразует два завета – ветхий и новый. В другом месте Мелхиседек в толковании ап. Павла оказывается без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда (Евр. 7:3). Ему и сам Левий как родоначальник левитского священства в лице своего прадеда дал десятину (Евр. 7:9)

В книге Откровения есть немало случаев, когда ап. Иоанн Богослов видит некие видения, которые затем объясняются не буквально, а весьма иносказательно. Например, воды, на которых сидит великая блудница,– это люди и народы, и племена и языки (Откр. 17:1, 15). Золотые чаши, полные фимиама,– это молитвы святых (Откр. 5:8). Равным образом виденные апостолом семь звезд и семь светильников – это ангелы семи церквей и сами семь церквей (Откр. 1:12–20). Конечно, при буквальном толковании смысл этих пророчеств оказался бы совершенно иным. Но эти примеры лишь показывают, что пророчества далеко не всегда можно толковать буквально. Как ветхозаветные, так и новозаветные пророки говорили и совершали то, что можно было понять правильно лишь символически. Так, когда Агав связал себе руки Павловым поясом (Деян. 21:11), разве это ясно показывало арест апостола? Сам Господь многократно говорил приточно, и лишь последующие события показывали смысл слов. Например, Он предлагает разрушить храм сей (Ин. 2:19), и ни иудеи, ни ученики не понимают смысл Его слов. Лишь после Воскресения эти слова стали для них основанием веры Писанию и Его слову (Ин. 2:22).

Поэтому митр. Макарий (Булгаков) справедливо доказывает невозможность буквального толкования книги Откровения: «Известно, что Апокалипсис есть книга пророческая и глубоко таинственная, смысл которой в точности нам не доступен. А толковать буквально места пророческие, если они представляются в этом виде противоречащими другим местам Писания, прямым и ясным, совершено противно правилам священной герменевтики, которая справедливо предписывает в подобных случаях изъяснять пророчества в смысле таинственном: потому что Бог, давший людям откровение, Сам Себе противоречить не может»81.

В отличие от претрибулационистов, прочие неопротестанты согласны в допустимости применения аллегорического метода. Но если амилленаристы и постмилленаристы делают это все-таки относительно сдержанно, то у адвентистов и свидетелей Иеговы аллегория зачастую ведет к неуемной фантазии небиблейского происхождения.

Важной особенностью книги Откровения является отсутствие в Апокалипсисе строгой последовательности в изложении событий. Во-первых, уже в древности было замечено, что некоторые события в этой книге повторяются в разных видениях. Так, свт. Викторин Петавский († ок. 303 г.) в своем толковании на эту книгу отождествляет семь труб и семь чаш (Откр. 8 и 15): «И хотя он повторяет то же, говоря о чашах, но не потому, что это случилось дважды, а потому, что эти события, будучи для них предстоящими, описываются, как повеления для них, и поэтому о событии, которое случится однажды, говорится дважды. Итак, то, что он в меньшей степени сказал говоря о трубах, то он подробнее изложил, говоря о чашах»82. Мысль о повторениях (рекапитуляции) в книге Откровения впоследствии развил Тихоний Африканский (особенно в шестом правиле); использовал ее и блж. Августин83.

Амиленнаристскую разновидность идеи повторов предлагают, в частности, В. Хендриксен и А. Хукэма в разработанном ими методе прогрессивного параллелизма. Всю книгу они делят на семь разделов, развивающихся параллельно друг другу, каждый из которых описывает Церковь и мир со времени первого пришествия Христа до второго (соответственно главы 1–3, 4–7, 8–11, 12–14, 15–16, 17–19, 20–22), причем в последнем разделе более полно излагаются некоторые события, ранее указанные лишь конспективно (например, описание последнего суда, жизнь на новой земле)84. В обоснование аллегорического понимания тысячелетнего царства как уже начавшегося они ссылаются, в частности, и на окончательное поражение сатаны еще с момента первого пришествия (Откр. 6:7–9). Сейчас он скован (Откр. 20:2~и Мф. 12:29), лишь в конце тысячелетнего царства он будет на малое время отпущен. При этом в обоих этих текстах используется одно и то же слово ἔδησεν (связал, сковал), что показывает тождественность события85.

Разрушает последовательность событий и видение жены, облеченной в солнце (Откр. 12:1). В середине книги, в 12-й главе, после семи печати и семи труб, показано Рождество Христово, и лишь аллегорическое толкование видит здесь Церковь86. В комментарии Далласской семинарии жена отождествляется не с Церковью, а с Израилем, и восхищение младенца (Откр. 12:6) означает вознесение Христово87. Но даже при таком толковании события 12-й главы (вознесение) предшествуют событиям предыдущих глав, разрушая хронологию. Тем самым снимается решающий аргумент в пользу земного тысячелетнего царства – что это видение следует за Вторым пришествием, описанным в 19-й главе книги Откровения. В свою очередь, непосредственно перед описанием тысячелетия, в Откр. 19:17–18, ангел приглашает птиц на великую вечерю Божию, чтобы пожрать трупы царей и других грешников. Ясно, что если Второе пришествие уже наступило (ср. ст. 11), то приглашение бессмысленно и теряет смысл даже как риторическая фраза. Но нет, все птицы напитались их трупами (ст. 21), поэтому св. Андрей Кесарийский называет здесь птицами ангелов, которые уничтожат на земле все плотское88.

Вместе с тем, справедливо отказываясь от невозможного на практике принципа исключительно буквального толкования, адвентисты и свидетели Иеговы впадают в другую крайность. Как и баптисты, они декларируют принцип Sola Scriptura, однако что является Священным Писанием и как его толковать – определяется соответствующими централизованными церковными структурами.

Так, обе эти секты, подчеркивая богодухновенность Библии, в то же время заявляют о ее искажении в древнейшие времена. Например, адвентистская «пророчица» Е. Уайт говорит: «Я видела, что Бог охранял Библию особым образом; и тем не менее, когда она не имела широкого распространения, ученые мужи заменили слова в некоторых текстах, полагая, что проясняют их смысл, тогда как в действительности они окружили ореолом таинственности то, что было просто и понятно, пытаясь приспособить Библию к своим устоявшимся взглядам, которые основывались на человеческих преданиях»89. Как здесь соотнести представление об охране текста Библии Богом и в то же время – ее человеческом искажении? У Е. Уайт получается или немощной Бог, неспособный защитить Свое Слово, или более могучие, чем Бог, «ученые мужи», сумевшие исказить Библию вопреки воле Божией.

У свидетелей Иеговы, как известно, та же логика усугублена. Например, в новозаветной части их «Перевода нового мира» регулярно встречается слово «Иегова», отсутствующее в греческом тексте. Безо всяких текстологических оснований они в 237 местах «реконструируют» имя Иегова в Новом Завете (вместо Господь), хотя ни один древний греческий текст из сохранившихся 5500 не содержит этого имени. Они объясняют такую конъектуру «восстановлением» «удаленного» переписчиками якобы бывшего в оригинале тетраграмматона90. При этом лишь в 76 местах такая «реконструкция» представляет собой ветхозаветные цитаты, а 161 раз – это совершенно безосновательная интерполяция91. Надо сказать, что «Перевод нового мира» неоднократно подвергался критическим рецензиям специалистов. Общее их мнение – перевод является весьма искаженным, преследующим собственные вероучительные цели, а не идею точной передачи священного текста92.

Основным принципом для понимания конкретных отрывков Библии адвентисты и свидетели Иеговы признают сличение разных мест93. Однако, в отличие от баптистов, адвентисты и тем более свидетели Иеговы не допускают чрезмерного разброса мнений в толковании Писания. Критерием истины для них выступает не личное мнение, а соответственно учение Е. Уайт или толкования «верного и благоразумного раба». Это и понятно. Замысловатые доктрины адвентистов и особенно свидетелей Иеговы невозможно самостоятельно вывести из Писания. Произвольное использование разных методов, зачастую применительно к одному и тому же тексту, нельзя предугадать. Так, СИ при толковании Откр. 7:4~принимают буквально число в 140 тысячи запечатленных («помазанников»), но отказываются считать их евреями, хотя этого настойчиво требует логика буквального толкования. Точно так же при обосновании очередного изменения доктрин свидетели Иеговы с легкостью подбирают и необходимую аргументацию, прямо противоположную по своему содержанию94.

Еще одна особенность толкования свидетелями Иеговы и отчасти адвентистами книги Откровения и Библии в целом – неоправданно широкое использование ими типологического толкования95. По большому счету, толкование Библии адвентистами и свидетелями Иеговы подгоняется под сложившуюся доктрину96.

Поэтому при необходимости соответствующие методы исследования Библии откладываются в сторону и на замену привлекается «здравый смысл»97. Например, учению о невидимом присутствии Христа противоречит событие Его вознесения и обетование, что Он придет таким же образом, как вознесся на небо (Деян. 1:11), т.е. видимым и в конкретном месте. Для разрешения противоречия со своей доктриной СИ указывают, что книга Откровения дана «в знамениях» (Откр. 1:1, ПНМ). Раз свидетели мертвы и их было немного, видели они самое начало Вознесения, то и возвращение надо понимать не буквально, а духовно: Царство Божие не придет приметным образом, но составит целую эпоху невидимого присутствия Христа98. В результате такую доктрину нельзя убедительно и непротиворечиво обосновать, она рассчитана на некритическую веру99.

Специфической чертой экзегезы свидетелей Иеговы (равно как и ранних адвентистов) является постоянная модернизация доктрин100. Для этого они в «новом свете» приводят столь же убедительные, как и раньше, аргументы, против прежнего понимания. При этом все толкования являются общеобязательными, публичное несогласие с ними ведет к лишению общения. Это связано с тем, что хотя СИ декларируют принцип Sola Scriptura и тезис о самоочевидности Библии, однако в действительности Библия для них является книгой, окончательно понятной лишь в Организации, которая тем самым выступает коллективным пророком101. Тем самым они формируют собственное предание, подверженное изменениям в целях апологетики, поиска внутренней согласованности, по требованию внешних обстоятельств и по желанию отдельных членов Руководящего совета.

Важной особенностью герменевтики диспенсационализма является мнение многих видных богословов о том, что Евангелие (и тем более Ветхий Завет) в строгом смысле относится к диспенсации закона Моисеева, а значит, адресовано только к иудеям102. Тем самым они не только разрывают единство Нового Завета, но и лишают свои сообщества права именоваться Церковью, т.к. обетование Церкви было дано Спасителем именно в Евангелии. Разрывается и связь двух заветов, хотя универсальные пророчества Ветхого Завета адресованы не только иудеям, но и язычникам. Для сравнения, содержащаяся в Нагорной проповеди молитва Господня является исполнением пророчества Иеремии, обращенного не только к дому Иуды и дому Израиля, но и ко всем народам, которые ради имени Господа соберутся в Иерусалим (Иер. 3:17–19). Поэтому некоторые диспенсационалисты, вопреки всякой логике, считают евангельские заповеди относящимися к христианам, несмотря на то, что они даны в период диспенсации закона103. Этим ясно доказывается ложность всего диспенсационализма.

Итак, если работах неопротестантов критерием правильного толкования выступает мнение самого толкователя или какая-либо из новоизобретенных идей, то в Православной Церкви фундаментом правильного толкования является Предание, о чем напоминает нам 19-е правило Шестого Вселенского Собора: «Аще будет изследуемо слово Писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях, и сими более да удовлетворяются, нежели составлением собственных слов, дабы, при недостатке умения в сем, не уклонитися от подобающаго».

В Православии не возводится в принцип применение какого-либо одного вида толкования. В качестве основы используется историко-филологическое (буквальное) толкование, которое сочетает уяснение буквального литературного смысла с учетом системы значений авторской лексики, выражений и синтаксических конструкций, а также исторического, культурного, политического и религиозного контекстов событий. Но, помимо этого, широко применяется и символический метод, нередко прямо требуемый символическими действиями, таинственными пророческими видениями, метафорами и гиперболами, антропоморфизмами и антропофатизмами, а также притчами104.

Словом, если даже в посланиях ап. Павла было нечто неудобовразумительное, что некоторые толкуют искаженно (2Пет. 3:16), то что же можно сказать о пророческих книгах? Тот же ап. Петр предупреждает нас, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собой (2Пет. 1:20). Буквальное толкование в известном смысле – это рабское следование тексту, нежелание отходить от буквы. Для христиан стремление к буквализму во всем нехарактерно, т.к. Бог дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит (2Кор. 3:6).

Бесспорно, в этих словах не стоит искать призыв отойти от традиции буквального толкования Писания. Надо лишь понимать, что оно не всегда возможно. Так, свт. Иоанн Златоуст стремился придерживаться при толковании Писания буквально-исторического толкования, однако полагал, что за буквой Писания следует проникать «в глубины смысла»105. Соответственно наряду с буквально-историческими нельзя не использовать символические методы. Однако произвол интерпретации сдерживается верностью святоотеческой традиции, а единство отцов, в свою очередь, обусловлено действовавшим в них Святым Духом.

Святые отцы были убеждены, что правильное понимание Писания есть результат не столько верно избранного экзегетического метода, сколько действие Духа Божия. Прп. Симеон Новый Богослов учит об этом следующим образом: «Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:27). Этими словами и другими подобными заграждаются бесстыжие и бездверные уста тех, которые говорят и думают, что знают сущую истину, Самого, говорю, Бога, из внешней мудрости и из писмен изучаемых, и что сими средствами они стяжавают познание сокровенных тайн Божиих, которые открываются только Духом… Кто из мудрых, или риторов, или ученых (кроме тех, которые при сем очистили ум свой высшей философией и подвижничеством, и имеют душевные чувства свои истинно обученными) может без откровения свыше от Господа одною человеческою мудростью познать сокровенные тайны Божии? Они открываются посредством умного созерцания, действуемого Божественным Духом в тех, коим дано и всегда дается познавать их божественною благодатию. Знание сих тайн есть достояние тех людей, которых ум каждодневно просвещается Духом Святым ради чистоты душ их,– тех, коих умные очи добре открыты действием лучей Солнца правды,– тех, коим дано Духом Святым слово разума и слово премудрости,– тех, кои сохраняют совесть и страх Божий, посредством любви, мира, благости, милосердия, воздержания и веры. Вот чье достояние есть ведение божественного!»106.

Таким образом, личный произвол еретиков при толковании Писания приводит их к различным, зачастую фантастическим выводам и доктринам. Причиной этого, помимо отсутствия церковной дисциплины, является также недостаток духовной трезвости и реального богообщения. Неопротестант, отвергающий возможность обожения и собственного духовного воскресения уже в этой жизни, делает себя воистину чуждым заветов обетования и отчуждает себя от жизни Божией (Еф. 2:12, 4:18). Тем более он не способен понять свойств наступившего Царства Божия – Царства благодати, которое может принять каждый верный христианин, и уже в этой жизни прикоснуться к блаженной вечности.

1.4. Частный суд после смерти. Состояние душ после частного суда

Посмертная участь человека в православии неразрывно основано на учении о двойственности человека, который состоит из души и тела. По классическому определению прп. Иоанна Дамаскина, «душа есть сущность живая, простая и бестелесная, по своей природе невидимая для телесных глаз, бессмертная, разумная и мыслящая, не имеющая формы, пользующаяся снабженным органами телом и доставляющая ему жизнь и возрастание, и чувствование, и порождающую силу, имеющая ум, не иной по сравнению с нею самой, но – чистейшую часть ее (ибо как глаз в теле, так ум в душе); самовластная и способная желать и действовать, изменчивая, то есть добровольно меняющаяся, поскольку и сотворенна, получившая все это по природе от благодати Создавшего ее, от которой она получила и бытие, и бытие такою-то по природе»107. Как видно, хотя душа бессмертна по благодати, однако она способна к изменению лишь через тело, и поэтому после отшествия из тела уже не может изменить направление своей воли. Разлучение души и тела неестественно для человека и стало следствием древнего проклятия, от которого искупил нас Христос Спаситель. Хотя до времени Второго пришествия в нас действует и грех, и последний враг – смерть (1Кор. 15:26), однако ни смерть, ни жизнь… ни настоящее, ни будущее… не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:38–39).

Итак, человек по смерти сохраняет личное бытие и сознание, как то показал Господь в притче о богаче и Лазаре (Лк. 16:19–31). Различая тело и душу, Господь заповедует не бояться убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10:28).

Св. ап. Павел учит: Мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (2Кор. 5:8). Ясно, что водвориться может лишь бестелесная душа. В другом месте, называя смерть приобретением, он говорит: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп. 1:21–24). Если бы смерть прерывала сознательное существование до дня телесного воскресения, то в ней не было бы никакого приобретения, и она ничуть не лучше разумного бытия в теле108. Поэтому и на горе Преображения вместе с избежавшим смерти Илией предстал Своему Спасителю умерший Моисей109.

В житиях святых и творениях святых отцов для нас сохранилось множество свидетельств о том, как выглядит и как действует душа, а также о явлениях и видениях душ умерших – праведников и грешников110. Так, свт. Игнатий (Брянчанинов) учит, что душа «имеет свой вид, который подобен виду человека в его теле, то есть душа имеет и главу, и перси, и руки, и ноги, и очи, и уши, словом, все члены, как и тело; душа облечена в тело, как в одежду, а члены ее облечены в соответствующие члены тела»111. По выходе из тела души праведных облекаются в светлые одежды, как это описано в книге Откровения (Откр. 6:9, 7:9) и как об этом свидетельствуют прп. Макарий и другие св. отцы112.

Выход души из тела обозначается в Писании под различными образами: изведения души из темницы (Пс. 141:8), разрешения ее от уз тела (Флп. 1:23), исхода (Лк. 9:31), отшествия (2Пет. 1:152Тим. 4:6), разрушения земного дома и нерукотворенного жилища от Бога на небесах (2Кор. 5:1), возвращения духа к Богу (Еккл. 12:7)113. Смерть является следствием греха, действующего в людях, потому что в результате грехопадения Адама грех вошел в мир, и грехом смерть (Рим. 5:12). Вся эта жизнь дана человеку для борьбы с грехом, покаяния и исправления. По смерти наступает время воздаяния. Блж. Феофилакт Болгарский объясняет, что «в настоящем веке можно что-нибудь сделать и исполнить, но в будущем связываются все деятельные силы души, и невозможно сделать ничего доброго в удовлетворение за грехи»114.

Грехопадение Адама закрыло людям путь на небо, так что до совершенного Иисусом Христом искупления как праведники, так и грешники нисходили в ад. Лишь Господь открыл затворенные для нас врата и двери вечные (Пс. 23:7–10). Через эти врата Он Сам восшел на высоту, пленил плен (Еф. 4:8)115 и сел на Престол Божества (Откр. 3:21). Теперь каждый человек получил возможность войти в жизнь вечную, и после смерти всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (2Кор. 5:10).

Подобно и в другом месте ап. Павел говорит, что человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9:27). В этих словах Православная Церковь видит указание на частный суд после смерти. На этом суде будут выявлены все добрые и злые поступки умершего, мера его любви к Богу и людям, исполнения им Божественных заповедей: «Все, явно отвергшие Искупителя, отселе составляют достояние сатаны: души их, по разлучении с телами, нисходят прямо во ад. Но и христиане, уклоняющиеся ко греху, не достойны немедленного переселения из земной жизни в блаженную вечность. Самая справедливость требует, чтоб эти уклонения ко греху, эти измены Искупителю были взвешены и оценены. Необходимы суд и разбор, чтоб определить степень уклонения ко греху христианской души, чтоб определить, что преобладает в ней – вечная жизнь или вечная смерть»116.

Полное и точное описание этого суда принадлежит свт. Игнатию (Брянчанинову). Он говорит, что «правосудие Божие совершает суд над христианскими душами, исшедшими из тел своих, посредством Ангелов, как святых, так и злобных. Первые, в течение земной жизни человека, замечают все его добрые дела, а вторые замечают все его законопреступления. Когда душа христианина начнет восходить к небу, руководимая святыми Ангелами, темные духи обличают ее неизглажденными покаянием грехами ее, как жертвами сатане, как залогами общения и одинаковой вечной участи с ним»117.

Святые отцы нередко изображают этот суд в виде мытарств, т.е. истязания душ, проходящих воздушное пространство, со стороны темных властей118. Свт. Игнатий (Брянчанинов) объясняет, что для этого истязания темные духи установили в воздухе от земли до неба отдельные судилища и стражи в своем порядке, так что каждое отделение заведует особенным видом греха и истязает в нем душу, которая достигает той или иной стражи. По сходству с немилосердными сборщиками налогов эти нечистые духи названы мытарями, а бесовские стражи – мытарствами119. Описание мытарств ужасно: «Как сыны и наперсники лжи, демоны уличают души человеческие не только в содеянных ими согрешениях, но и в таких, каким они никогда не подвергались. Они прибегают к вымыслам и обманам, соединяя клевету с бесстыдством и наглостью, чтоб вырвать душу из рук ангельских и умножить ею бесчисленное множество адских узников»120.

Причина местопребывания демонов в воздушном пространстве открыта в Писании: некогда произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. В результате диавол был низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним (Откр. 12:7–9). Случилось это, как объясняет св. Андрей Кесарийский, после их первого согрешения, когда диавол был низвергнут херувимами из среды огнистых камней (Иез. 28:16), т.е. из среды чинов ангельских121. Поэтому, объясняет свт. Игнатий (Брянчанинов), «в книге Иова падший ангел уже представляется блуждающим в неизмеримом пространстве поднебесной; он скитался в ней, быстро пролетал ее, томимый ненасытной злобой к роду человеческому (Иов. 1:7122. В Новом Завете падшие ангелы названы духами злобы поднебесными (Еф. 6:12), а сатана – князем, господствующим в воздухе (Еф. 2:2).

После суда, учит катехизис, «души праведных [находятся] во свете, покое и предначатии вечного блаженства; а души грешных в противоположном сему состоянии». Полное блаженство праведникам откроется лишь для полного человека, т.е. по воскресении тела123. В свою очередь, прп. Макарий Великий объясняет причину наказания грешников и то, почему демоны получают власть мучить грешную душу: «Если душа в сей жизни, находясь в веке сем, им подчинялась и повиновалась и была их рабой, то тем паче удерживается ими и в их остается власти, когда отходит из мира»124.

Вместе с тем, для умерших христиан, не успевших принести плоды, достойные покаяния, есть надежда на облегчение своего состояния по молитвам Церкви. Как объясняет катехизис, «им к достижению блаженного воскресения вспомоществовать могут приносимые за них молитвы, особенно соединенные с приношением бескровной жертвы Тела и Крови Христовы, и благотворения, верою совершаемые в память их»125.

В баптизме и следующем за ним пятидесятничестве частная, или личная эсхатология внешне имеет немало общих черт с Православием. Она рассматривает вопросы посмертной участи каждого человека с момента его физической смерти до момента, когда он облечется в тело воскресения126.

Физическая смерть признается общим врагом всех людей и результатом духовной смерти Адама, а также осуждением и проклятием. Однако верующий во Христа освобожден от власти смерти, ее уже не нужно бояться, т.к. грех – жало смерти – устранен (1Кор. 15:55–57). Верующий лишается тела и оказывается в присутствии Господа127. Для христианина смерть – это разрешение, чтобы быть во Христе (Флп. 1:23). Неверующий, напротив, оказывается перед лицом осуждения и вечной смерти вне присутствия Господня.

Баптисты и пятидесятники признают наличие у человека индивидуальной души, которая начинает существовать с момента зачатия128. Душа для них бессмертна, поэтому они полемизируют с представлениями адвентистов и свидетелей Иеговы о том, что душа находится в крови. Известное место душа тела в крови (Лев. 17:11) они правильно понимают как синоним слова «жизнь», ссылаясь на новозаветные свидетельства (Лк. 12:20Мф. 10:282Кор. 5:1~и др.)129. Хотя по существу бессмертен один лишь Бог (1Тим. 6:16), но и душа человека бессмертна в том смысле, что она никогда не умирает.

Баптисты и пятидесятники отвергают учения о чистилище, о сне души, о уничтожении неспасенных и об условном бессмертии (только для спасенных, а остальные перестают существовать после смерти). По утверждению Г.К. Тиссена, душа после смерти будет находиться в промежуточном состоянии. Неспасенные «пребывают в каком-то временном состоянии, испытывая мучительные угрызения совести и ожидая суда великого белого престола», тогда как «умершие в Господе находятся теперь в Его личном присутствии, но все они ожидают дня признания и вознаграждения»130.

Вместе с учением о чистилище баптисты отвергают представления о посмертных муках душ грешников до Страшного суда, о возможности изменения участи умерших и допустимости молитв за них. При этом они ссылаются на места, подобные Рим. 8:33~(Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их)131. Однако очевидно, что такое оптимистическое отношение к посмертной участи основано на доктрине Sola Fide, тесно увязанной со средневековым схоластическим и юридическим мышлением. Так, М. Эриксон пишет, что перед Богом «правовой статус человека должен быть изменен от состояния “виновен” на “невиновен”». Эта перемена обозначается термином «оправдание»132. Принимая учение об оправдании только верой, баптисты объявляют недопустимой и любую форму молитвы за умерших133.

Адвентисты и свидетели Иеговы в вопросах частной эсхатологии придерживаются сходных позиций. Они верят в «сон души», т.е. утрату сознания и личного бытия после смерти. Смерть для них – это «переход в бессознательное состояние, в котором все обычные функции, такие как мышление, планирование, любовь, надежда и вера, исчезают»134. И даже сильнее: «Смерть – это состояние небытия… Мертвые находятся в бессознательном состоянии, в полном бездействии»135. Для большинства мертвых это небытие, по мнению свидетелей Иеговы, является лишь промежуточным этапом перед их «воскресением» (точнее, воссозданием заново), тогда как другие по смерти уничтожены окончательно. Они не остались в памяти у Бога и оказались в символической геенне, т.е. были полностью уничтожены136.

Конечно, тема оправдания верой слишком велика и не может быть подробно рассмотрена в настоящей работе, хотя некоторых ее аспектов нам еще предстоит коснуться. Сейчас напомним лишь православную оценку этого учения из Послания восточных патриархов: «Веруем, что человек оправдывается не просто одною верою, но верою, споспешествуемой любовью, т. е. чрез веру и дела. Признаем совершенно нечестивою мысль, будто вера, заменяя дела, приобретает оправдание о Христе; ибо вера в таком смысле могла бы приличествовать каждому и не было бы ни одного неспасающегося, что, очевидно, ложно. Напротив, мы веруем, что не призрак только веры, а сущая в нас вера чрез дела оправдывает нас во Христе. Дела же почитаем не свидетельством только, подтверждающим наше призвание, но и плодами, которые соделывают веру нашу деятельною и могут, по Божественному обетованию, доставить каждому заслуженную мзду, добрую или худую, смотря по тому, что он соделал с телом своим»137.

Отвергая самостоятельное бытие души, адвентисты и свидетели Иеговы впадают в ошибку, т.к. игнорируют одно из ее самостоятельных библейских значений. Хорошо говорит об этом свт. Кирилл Александрийский: «Многое носит имя духа. И ангел называется духом (Пс. 103:4); и душа называется духом; и этот дующий ветер называется духом (Пс. 47:8, 148:8Ис. 7:2); и великая сила называется духом; и нечистое деяние называется духом (Ос. 4:12); и демон-противник называется духом (Мф. 10:1, 12:43Мк. 1:23). Остерегись же и, услышав это слово, не прими, по сходству наименования, одного вместо другого»138. Итак, душа человека представляет собой самостоятельную, отличную от тела субстанцию.

Так, иер. Д. Сысоев справедливо указывает, что смерть Рахили описана именно как выход души из тела139Когда выходила из нее душа, ибо она умирала… (Быт. 35:18). Авраам, умирая далеко от своих предков, приложился к народу своему (Быт. 25:8), потому что сошел к нему в шеол душой. Так же Писание описывает смерть других людей, умерших в разных местах, от Палестины и Едома до Египта и Синайского полуострова: Измаила (Быт. 25:17), Исаака (35:29), Иакова (49:33), Аарона (Чис. 20:24), Моисея (Втор. 32:50), Давида (Деян. 13:36), Иосии (4Цар. 22:20). Отсюда свт. Филарет Московский выводит «древнее общепринятое мнение, что человеки, близкие между собой в настоящей, сближаются и в будущей жизни, по некоторому единству духа и качеств, естественно основывающему единству судьбы (Ис. 14:9–10Иез. 32:18140. Когда прор. Илия молился о возвращении к жизни умершего отрока, он сказал: Господи Боже мой! да возвратится душа отрока сего в него! (3Цар. 17:21). Конечно, речь не шла просто о безличной жизненной силе, иначе пророк так и сказал бы; но он просил, чтобы вернулась душа. Так и случилось: И услышал Господь голос Илии, и возвратилась душа отрока сего в него, и он ожил (3Цар. 17:22). Если бы речь шла лишь о жизненной силе, то незачем было бы добавлять и он ожил; о безличной силе нельзя сказать душа отрока сего.

В книге Иова человек не отождествляется с телом, но обитает в храминах из брения (Иов 4:19); плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает (Иов. 14:22). Слова «в нем» показывают, что человек не есть только тело. Иов молит Бога, чтобы после пребывания в преисподней Он положил мне срок и потом вспомнил обо мне (Иов. 14:13), хотя сам человек ляжет и не станет; до скончания неба он не пробудится (ст. 12). Подобным образом и праведный царь Езекия сравнивает при смерти свое тело с временным жилищем, от которого, как от основы, Бог его отрежет, так что ему придется идти во врата преисподней (Ис. 38:10–12). Шеол, в который ушли праотцы, Иов и Езекия,– вовсе не всеобщая могила человечества. Его нельзя отождествить просто со смертью (Пс. 88:49) или могилой (Пс. 29:4), а Корей, Дафан и Авирон сошли в ад живыми (Чис. 16:30), в чем не было бы ничего необычного, если бы шла речь лишь о смерти. Поэтому и царь Давид так говорит о чрезвычайном наказании для врагов: Да найдет на них смерть; да сойдут они живыми в ад (Пс. 54:16). Сознательное бытие пленников ада подробно описано прор. Исаией (Ис. 14:7–17) и Иезекиилем (Иез. 32:17–32).

Неоднократно и в Новом Завете тело противопоставляется душе или духу: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16:26). И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить (Мф. 10:28). В минуту смерти Господь обратился к Своему Отцу со словами: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. После этого, как сказано, Он испустил дух (Лк. 23:46). Дух бодр, плоть же немощна (Мк. 14:38). Этот дух не безличный, а имеет самосознание: Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? (1Кор. 2:11). Дух может прославлять Бога (1Кор. 6:20), желать того, что противно плоти (Гал. 5:17). Ссылаясь на слова ап. Павла о видении третьего неба (2Кор. 12:2), свт. Сильвестр (Малеванский) говорит, что дух «может в некотором отношении даже отрешиться от самого тела, достигая такого рода состояний, о которых трудно сказать, в теле ли бывает тогда он или вне тела»141.

Поэтому еретикам приходится искажать и перетолковывать ясные свидетельства Писания. Так, свидетели Иеговы пытаются исказить значение слов Екклезиаста И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (12:7): «Когда “дух возвращается к Богу”, никакого буквального перемещения с земли в небесную сферу не происходит…. “Дух возвратится к Богу” в том смысле, что теперь надежда на будущую жизнь всецело зависит от Бога»142. Адвентисты, цитируя Еккл. 12:7, вместо согласия со словами о возвращении духа к Богу говорят ровно противоположное: «После смерти человека от него остается не дух, а только лишь память о нем у оставшихся в живых»143. Если же толковать этот дух как безличную силу от Бога, то адвентисты недалеки от пантеизма, приписывая человеку оживотворяющую божественную энергию.

Вопрос об уничтожении грешников и их вечной муке будет проанализирован позже144, а здесь скажем лишь о практике поминовения усопших, которую одинаково отвергают все неопротестанты. Так, Господь говорит о частном суде в притче о богаче и Лазаре (Лк. 16:22–23), о суде после смерти упоминает и ап. Павел (Евр. 9:27). Вместе с тем, умершие вместе с живыми составляют одно тело во Христе – Его Церковь. В православном богослужении это подчеркивается не только заупокойными молитвами, но и благодарственными молитвами о святых (на проскомидии и на литургии после преложения даров), а также молитвенным обращением к святым. За гробом умершие принимают воздаяние, но их общение с Богом продолжается. В Апокалипсисе мы видим, как кадильный дым возносится от руки ангела с молитвами святых (Откр. 8:3), как души убиенных за слово Божие и за свидетельство молятся Богу об отмщении (Откр. 6:9–10). Все это происходит не после Второго пришествия, а до него. Господь сходил в ад для благовестия, чтобы вывести оттуда души людей (1Пет. 3:19–20, 4:6).

Важнейший тезис баптистов, как мы видели, сводится к бессмысленности молитв за умерших, т.к. эти молитвы ничего не могут изменить в их участи. Однако Христос говорит о непрощении хулы на Святого Духа ни в этом веке, ни в будущем (Мф. 12:32), следовательно, прощение других грехов в будущем веке в принципе возможно. Еще в Ветхом Завете знали, что Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит (1Цар. 2:6). Ему дана всякая власть на небе и на земле (Мф. 28:18).

В свою очередь, нам дана заповедь о молитве. Молитесь друг за друга,– говорит св. ап. Иаков (5:16). При этом мы знаем, что Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20:38). Живем ли мы или умираем – всегда Господни (Рим. 14:8). Итак, мы должны молиться, и что запрещает нам молиться об умерших близких?

Господь Сам говорит: Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите (Мф. 21:22). Наша молитва – это дело любви, которая не перестает (1Кор. 13:8). По слову ап. Иоанна Богослова, мы должны любить не словом или языком, но делом и истиною (1Ин. 3:18). Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился (1Ин. 5:16). Так и мы в Церкви не молимся за явных еретиков и самоубийц, но в отношении немощных чад Церкви не можем не молиться, ибо лишь один Господь знает их душевное расположение в момент смерти. Впрочем, в этих словах апостола нет запрета молиться даже за явных грешников. Поэтому и за них можно молиться, хотя и не церковной, но лишь личной молитвой.

Прот. Д.И. Владыков приводит такие примеры молитвенного поминовения усопших: «По умерших преломляли хлеб (Иер. 16:7), при гробах их раздавали хлебы (Тов. 4:17) и молились об умерших (2Мак. 12:42–45Вар. 3:4–6145. В той же работе он опровергает основные заблуждения еретиков, связанные с отрицанием ими молитвы за умерших. Например, в притче о богаче и Лазаре они видят бессмысленность молитв, т.к. молитва богача не была принята, а между живыми и мертвыми «великая пропасть», тогда как в этом месте речь идет не о молитве живых, а о молитве мертвого грешника, которая была еще до распятия и воскресения Христова. Переводит из ада в рай именно Христос, имеющий ключи ада и смерти (Откр. 1:18).

Исторический опыт Церкви – аскетический, литургический, молитвенный, пастырский – убедительно свидетельствует о реальности загробной жизни и молитвенном общении живых и умерших, о действенности наших молитв за усопших. Так, в молитвах свт. Василия Великого, читаемых на Пятидесятницу, говорится: «Иже и в сей всесовершенный и спасительный праздник, очищения убо молитвенная, о иже в аде держимых сподобивый приимати, великия же подаваяй нам надежды ослабления содержимым от содержащих я скверн, и утешению Тобою низпослатися» (молитва третья).

Предание убедительно показывает всеобщую веру Церкви в вопросах поминовения усопших. Характерным является учение св. Марка Эфесского об очистительном огне, из которого преимущественно и будет заимствована нами аргументация. В своей первой беседе с латинянами свт. Марк говорит: «Усопшим в вере, несомненно, помогают совершаемые за них литургии и молитвы и милостыни, и обычай этот был в силе от древности, свидетельствуют о сем многие и различные изречения Учителей» (п. 1)146. Как бы заглядывая в будущее, он предупреждает возражения протестантов о том, что молитвы об усопших бессмысленны: «Бывают ли святые услышаны Богом, когда молятся о сем, это не нам исследовать, но сами-то они знали, и Дух обитающий в них, Которым движимые, они и говорили и писали, знал это… И хотя, быть может, кто-нибудь скажет, что когда мы молимся за такого рода людей, мы не бываем услышаны Богом, однако, все то, что от нас зависит, мы исполняем; а, вот, некоторые из святых, молившиеся не только за верных, но и за нечестивых, были услышаны и своими молитвами исхитили их от вечного мучения, как напр. первомученица Фекла – Фалконилу и божественный Григорий Двоеслов, как повествуется, – царя Траяна» (п. 2). Итак, здесь свт. Марк утверждает богодухновенность молитв святых об усопших, ибо молились они Духом Святым, и приводит житийные примеры изменения состояния усопших грешников. Таким образом, живой опыт Церкви убедительно опровергает умствования баптистов.

В подтверждение действенности наших молитв к святым свт. Марк ссылается на молитву свт. Иоанна Златоуста по освящении Св. Даров на литургии, в которой мы поминаем разные чины святых. При этом мы молимся не самим святым, но о них возносим благодарственную молитву, творя это в их славу (п. 3). Дело в том, что и сами святые «еще не восприняли полностью свой удел и оное блаженное состояние, к которому они себя здесь уготовали чрез дела» (беседа вторая об очистительном огне, п. 3). Да и грешные, «заключенные в аду, пребывают во рве преисподнем, во мраке, в бездне (Пс. 87, 7)… во всякой тесноте и безутешном страдании», но «еще не преданы вечным мукам и горению в неугаснущем огне» (там же).

Далее в первой беседе свт. Марк убедительно доказывает неправильность католического представления о чистилище. Православно толкуя 2Мак. 12:45~(о жертвоприношении за усопших иудеев, похитивших идоложертвенное) и Мф. 12:32~(о непрощении хулы на Св. Духа в будущей жизни), он замечает: «Этими ссылками не столь доказывается существование очистительного огня, сколь опровергается: ибо отпущение грехов согрешившим в них представляется как действие некой царственной власти и человеколюбия, а не как освобождение от наказания или очищения» (п. 4).

В этих богодухновенных словах святителя мы видим ясное доказательство православного учения о частном суде. Опровергая ложное католическое учение о чистилище, протестанты делают фактически безжизненной саму Церковь торжествующую. Апостол Павел, по их мнению, когда был жив, всегда молился за Колоссян (Кол. 1:3), но после его смерти, когда он разрешился и пребывает со Христом, что для него несравненно лучше (Флп. 1:23), он уже не может ни за кого молиться. Что может быть нелепее?

Иером. Серафим (Роуз) показывает абсурдность протестантского довода о том, что якобы «если ты можешь быть спасен Церковью после смерти, тогда зачем утруждать себя борьбой или искать веру в этой жизни? Будем есть, пить и веселиться». Напротив, говорит он, «такой аргумент является весьма поверхностным и даже лицемерным. Молитва Церкви не может спасти того, кто не хочет спасения или кто никогда сам при жизни не приложил для этого никаких усилий. В известном смысле можно сказать, что молитва Церкви или отдельных христиан об усопшем есть еще один результат жизни этого человека: о нем бы не молились, если бы за свою жизнь он не сделал ничего такого, что могло бы вдохновить такую молитву после его смерти»147.

Итак, частная эсхатология не просто выступает теоретическим и недоказуемым разделом богословия. Напротив, она является естественным продолжением образа жизни и молитвы верующего в этой жизни.

1.5. Обзор источников и литературы об эсхатологии сект протестантского происхождения

1.5.1. Основные источники по эсхатологии баптистов и пятидесятников

Применительно к системе баптистских и пятидесятнических источников перед исследователем возникает специфическая трудность, связанная с отсутствием в этих еретических сообществах унифицированной эсхатологии, равно как и вообще общепринятой догматики. Каждый член церкви призван самостоятельно решать для себя все вероучительные вопросы, и лишь в качестве ориентиров для него выступают не только учебная и научная литература, но и опубликованные исповедания веры. Причем если для баптистов вероучение является важнейшей составляющей их религиозной жизни и является основным предметом богословских споров, то пятидесятники весь акцент богословской полемики сводят к проблеме харизматических даров, а в остальных вопросах, как правило, следуют в общем фарватере евангельского христианства149. В силу этого полемика с баптистами и пятидесятниками во многом затруднена: в ответ на приводимые цитаты из авторитетных еретических источников оппонент может заявить, что лично он так не считает.

Переходя к оценке источников, следует начать с баптистских исповеданий веры. Их анализ показывает ясную тенденцию: они отражают господствующее в современном им баптистском сообществе эсхатологическое настроение, но вовсе не выступают гарантом сохранения традиционных представлений150. Так, первые баптистские исповедания веры, сформировавшись под влиянием современных им традиционных протестантских эсхатологических взглядов, стоят на позициях амилленаризма. Это краткое исповедание веры Джона Смита (1609 г.), вероисповедание Томаса Хелвиса (1611 г.), Истинная евангельская вера (1654 г., Англия), Стандартное исповедание Генеральной ассамблеи общих баптистов в Лондоне (1660 г.), Баптистское вероисповедание 1689 г. (Второе лондонское вероисповедание), Статьи веры Общего объединения (1870 г., США). Равным образом и в первых отечественных опубликованных исповеданиях веры штундистов, евангельских христиан и баптистов, в которых затрагивается тематика Второго пришествия, оно всегда обозначено как единственное, уникальное, еще не наступившее, сочетающееся с общим судом для всех людей сразу151. Однако в более поздних исповеданиях, в связи с распространением идей претрибулационизма, защищается как наиболее соответствующая Библии именно эта точка зрения (ср. Вероучение Совета церквей ЕХБ 1997 г.).

Аналогичны тенденции и в обширной баптистской богословской литературе по данной тематике. Для целей настоящей работы представляется наиболее удобным рассмотреть ее следующим образом: учебники и курсы догматического богословия, а также толкования на Писание; сочинения соответственно амилленаристов, постмилленаристов, посттрибулационистов и претрибулационистов.

На русском языке опубликовано большое количество баптистских богословских учебников и курсов лекций, в подавляющем большинстве это переводы с английского языка. В первую очередь, это учебники догматического богословия Г. Тиссена, Ч. Райри, Ф. Баракмана и М. Эриксона, а также «Богословие Нового Завета» Дж. Лэдда. Ф.Л. Форлайнс в своей «Библейской систематике»152 не касается специально эсхатологической проблематики. Фундаментальных русскоязычных баптистских учебников догматики нет, но в Интернете представлены курсы лекций П.Д. Савченко153 и М.В. Иванова154. В названных учебниках и курсах лекций эсхатологическая проблематика рассматривается по необходимости достаточно кратко и самодостаточно, т.е. в отрыве от остальных разделов богословия155. Авторы перечисляют основные доктрины (пост-, пре- и амилленаризм) с их ключевой аргументацией, при этом нередко высказывая свое мнение по этому вопросу. Как правило, они стоят на позициях претрибулационизма. В вопросах личной эсхатологии все они отвергают универсализм, кондиционализм, чистилище, «сон души», аннигиляционизм и современные либеральные доктрины.

Ч. Райри156, как известно, является одним из ведущих представителей претрибулационизма. Он подробно описывает аргументы диспенсационалистов, доказывает необходимость различения Церкви и Израиля, подчеркивает неисполненность заветов Бога с Авраамом и Давидом в первом пришествии Христа. Наконец, оставляя землю плотскому Израилю, Ч. Райри убеждает читателей в библейской обоснованности восхищения церкви.

Сходных взглядов придерживаются Г.К. Тиссен157 и Ф.Х Баракман158. Так, Г. Тиссен обосновывает необходимость разделения Второго пришествия и первого воскресения на фазы. Второе пришествие будет вначале на воздухе за верными (т.е. восхищение церкви), а потом на землю с верными. В свою очередь, у первого воскресения насчитывается четыре фазы, последняя из которых – воскресение ветхозаветных святых и верующих великой скорби. Ф. Баракман даже «пророчески» описывает детали восхищения церкви и сопутствующие обстоятельства. В рамках пришествия на воздухе Г. Тиссен и Ф. Баракман, как и Ч. Райри, доказывают необходимость восхищения всех спасенных – в этом утверждении чувствуется влияние кальвинистского богословия. Верующие, которые не исполняли заповедей Божиих, все равно будут спасены, но останутся без наград.

М. Эриксон159, подробно рассмотрев аргументы пре-, пост- и амилленаристов, в итоге склоняется к премилленаризму. Однако далее он отвергает учение о восхищении церкви перед великой скорбью, называя позицию претрибулационистов искусственной, и хуже согласующейся с общим содержанием и смыслом библейского учения. Вместе с тем, по его словам, в посттрибулационизме тысячелетнее царство выглядит в какой-то степени излишним.

Дж.Э. Лэдд160, критикуя диспенсационализм, показывает себя как убежденный сторонник исторического премилленаризма. Для него пришествие Божьего Царства состоит из четырех этапов – частичное первое воскресение, учреждение временного, но духовного тысячелетнего царства (в котором, однако, будут смерть и грех), затем второе воскресение и установление вечного царства. Однако суд для всех людей будет единственным – после тысячелетия. Лэдд предлагает и богословское обоснование тысячелетнего царства: мы уже сейчас живем во временном царстве Христа в период Церкви, т.е. испытывает в старом веке влияние сил Грядущего Века. Затем скрытое правление Христа станет явным, в могуществе и славе, но все так же временным. Грядущий же век станет не временем правления Христа, как сейчас, а веком славы Отца, когда и Сын подчинится Ему (1Кор. 15:27).

Большое значение для выявления эсхатологических взглядов баптистов и пятидесятников имеют толкования на Священное Писание. В них также прослеживается преимущественно влияние претрибулационистов, как, например, в пятитомном толковании Далласской семинарии на всю Библию161, в обширном двухтомнике У. Макдональда162, а также в комментарии В.Я. Канатуша163.

Взгляды амилленаристов хорошо изложены в работе Дж. Уилмота – его сборнике проповедей164. Основываясь на новозаветных текстах, он отвергает ожидание апостолами неожиданного пришествия Христа, т.к. они предупреждают о своей грядущей смерти до этого события (ср. 2Пет. 1:152Тим. 4:6). Равным образом пришествие не могло наступить без очевидных признаков, например, всемирной проповеди Евангелия (Мф. 24:14). В целом Дж. Уилмот успешно опровергает лежащий в основе диспенсационализма принцип исключительно буквального толкования ветхозаветных пророчеств, идею постоянных разрывов диспенсаций и проч., а также подчеркивает исполнение ветхозаветных обетований во Христе и в Церкви.

Интересное видение книги Откровения предлагает В. Хендриксен165 в рамках концепции прогрессивного параллелизма. Всю книгу он делит на семь частей по три главы в каждой, причем все эти части по-своему описывают синхронные события между первым и Вторым пришествиями Христа. Благодаря такому подходу первые шесть стихов 20-й главы очевидным образом охватывают время после первого пришествия, т.е. эпоху Церкви.

Классическим амилленаристским автором является англиканский епископ Н.Т. Райт, труды которого широко используют и баптисты-амилленаристы166. Специально опровержению диспенсационализма посвящены книги Ф. Мауро167. В них он опровергает теорию «разрыва» семидесятой седьмины Даниила, отождествляет царя из Дан. 11:36–39 с Иродом, утверждает возможность спасения Израиля только в Церкви. Беседу на Елеонской горе (Мф. 24) Ф. Мауро почти целиком относит к разрушению Иерусалима.

Отечественные амилленаристские работы в области эсхатологии преимущественно фрагментарны. В качестве исключения назовем, однако, большую статью Г. Гололоба168. В ней автор, основываясь преимущественно на книге Уилмота, подробно анализирует основные тезисы и аргументы диспенсационалистов и опровергает их с позиций амилленаризма. Наибольшую его критику вызывает идея дробления грядущих пришествий Христа и судов, а также господство греха и смерти в период тысячелетия.

В этой связи представляет интерес исследование пятидесятника Н. Олизаревича169. Автор, начиная исследовать эту тему как претрибулационист, в конечном счете пришел к амилленаризму170. Написанная на широком историческом фоне, это одна из немногих крупных работ, принадлежащих русскоязычному автору-амилленаристу. Н. Олизаревич, в частности, указывает и обстоятельно критикует противоречия и ошибки диспенсационалистов: показывает различие между гневом Божиим для грешников и великой скорбью для всех людей, опровергает «теорию разрыва» между первыми шестьюдесятью девятью и семидесятой седьминами прор. Даниила, анализирует терминологию пришествия Иисуса Христа, утверждает адресатом Елеонской беседы Спасителя Церковь, а не Израиль, и проч. В целом его сочинение можно назвать популярной критикой диспенсационализма. Вместе с тем, как и прочие авторы, следующие принципу Sola Fide, Н. Олизаревич не делает попытки соотнести присутствие Бога в нашей жизни сейчас и в вечности: для него вечное спасение отнюдь не продолжение земной жизни во Христе. Проблематика суда также не входит в предмет его исследования.

Постмилленаристская доктрина достаточно полно представлена в работах К. Джентри171. В рамках краткого обзора состояния вопроса он, традиционно для постмилленаристов, делает акцент на великом поручении Христа, на Его обещании просветить Евангелием весь мир, на отсутствующих пока внешних признаках господства Христова в политике, экономике, культуре и нравственности, а также на очевидной необходимости гармонизировать все сферы человеческой жизни с актуальным царским статусом Спасителя. В полемическом ключе К. Джентри анализирует аргументы оппонентов, особенно премилленаристов, и опровергает их.

В свою очередь, премилленаризм является господствующей доктриной в баптизме, поэтому число премилленаристских источников чрезвычайно велико. На русском языке эти доктрины популяризованы в названных выше учебниках и комментариях, а также в популярных статьях. Как правило, в них приводятся со сходными аргументами несколько ключевых отрывков Писания (Ис. 11:1–10 и 65:18–25, 1Кор. 15:23–261Фес. 4:16–17Откр. 20:1–6 и некоторые др.), а также идея диспенсаций как этапов совершенно разных взаимоотношений Бога с человечеством172. В то же время специальных научных богословских работ такого рода относительно немного, и все они являются переводными. Среди них стоит выделить книги К. Мак-Кинли и Э. Зауэра173. Первый из авторов, опираясь в теоретических построениях преимущественно на Ч. Райри и его сторонников, повторяет и обосновывает все традиционные взгляды диспенсационалистов, например о двух разных творениях мира, о не обозначенных в Писании промежутках между диспенсациями и т.д. После общего введения в диспенсационализм Мак-Кинли дает обзор 39 ветхозаветных книг под этим углом зрения. Э. Зауэр в своих книгах предлагает богословское и экзегетическое обоснование диспенсационализма. Обилие классификаций придаем им налет схоластичности, хотя по существу он не добавляет принципиально новых аргументов.

Премилленаристы издают большое количество экзегетической литературы, в первую очередь, конечно, так или иначе связанную с книгой Откровения и эсхатологическими отрывками Ветхого и Нового заветов. Претрибулационисты зачастую в сугубо научных книгах предлагают пророческое толкование грядущих событий вплоть до восхищения церкви и начала тысячелетия174. Большое внимание уделяется внутренней полемике с другими направлениями в эсхатологии и даже с разными оттенками видения диспенсационализма175.

Особо стоит отметить цикл статей Дж. Валвурда – «миллениальную серию» (Millennial Series), опубликованную в «Bibliotheca sacra» в 1949–1957 гг.176 В ней он с обширными историческими и библейскими экскурсами критически излагает и опровергает доктрины пост- и амилленаристов, показывает внутренние споры и проблемы премилленаристов, обосновывает правоту претрибулационистов. «Миллениальная серия», несмотря на давность издания, до сих пор пользуется известным авторитетом среди диспенсационалистов.

Пятидесятники не создали собственной эсхатологической концепции, существенно отличающейся от баптистской. Об этом, в частности, свидетельствуют их опубликованные краткие катехизисы и изложения веры. Например, среди 16 фундаментальных доктрин «Ассамблей Бога» представлены восхищение церкви (13-я доктрина), тысячелетнее царствование Христа (14-я), последний суд для умерших грешников (15-я), вечное пребывание с Богом на новой земле для спасенных после тысячелетия (16-я)177.

Те же тенденции представлены в учебниках и библейских исследованиях. Так, С. Хортон в своем «Систематическом богословии» добросовестно излагает традиционные евангелические концепции эсхатологии (пре-, пост- и амилленаризм), после чего осторожно высказывается в пользу претрибулационизма. Он ссылается в подстрочных примечаниях на сочинения не только пятидесятников, но и баптистов и кальвинистов. Каких-то дополнительных библейских или небиблейских аргументов, связанных с получением даров Святого Духа и говорением на иных языках, его учебник не содержит178. Надо сказать, что и при личном общении пятидесятники заявляют, что они обычные евангельские христиане, и в области эсхатологии их убеждения тоже традиционные евангелические.

Обширная книга П. Бенвера179 специально посвящена эсхатологии и написана с диспенсационалистских позиций. Достаточно сказать, что предисловие к ней написал уже упомянутый Ч. Райри. Констатируя общее охлаждение в среде западных христиан к вопросам эсхатологии, а также тенденцию интерпретации ее в свете текущих событий, преимуществом претрибулационизма он называет поощрение верующих к святой жизни и правильную расстановку жизненных приоритетов. Видимо, для него эта доктрина является способом исправления вредного влияния кальвинистской доктрины о предопределении. Отстаивая диспенсационализм, Ч. Райри декларирует самоочевидность библейских пророчеств и необходимость их толковать буквально. Все неочевидные случаи и аллегории объявляются легко решаемыми с помощью здравого смысла и сопоставления с контекстом и другими пророчествами. Основой библейского пророчества объявляются заветы с Авраамом (Быт. 12), Давидом (2Цар. 7) и Палестинский (Втор. 30), которые рассмотрены с позиций европейской юриспруденции и объявлены вечными и еще не исполненными. Даже Новый Завет, согласно Бенверу, был заключен Богом только с Израилем, и окончательно исполнится лишь в тысячелетнем царстве. У Церкви нет никаких связей с Новым Заветом, но она получает некоторые его благословения через причастие. Следовательно, Второе пришествие будет не для Церкви, а для Израиля.

Вместе с тем, наряду с традиционными подходами под влиянием постмодернистской философии в баптистском и пятидесятническом богословии появляются новые тенденции – отрицание ада, вечных мук, Второго пришествия Христа. Этому вопросу посвящено обстоятельное исследование Р. Соловия180. Так, он показывает, что в рамках так называемой Появляющейся церкви предлагается новое видение Евангелия. В нем на задний план уходит личное спасение, а впереди оказывается оригинально понимаемое Царство Божие – соучастие в Божием искуплении мира через социальные преобразования. По мнению баптистов-постмодернистов, это Царство в полноте присутствует на земле, как и на небе, если верующие живут миссионерской жизнью, вводят это Царство в свое окружение. Главные идеологи Появляющейся церкви (Б. Макларен, Р. Белл) утверждают, что нет необходимости во Втором пришествии Христа, которое будет сопряжено с насилием, убийством, владычеством и вечными мучениями – всем тем, что не прилично доброму Иисусу первого пришествия. Соответственно ад становится реалией настоящего времени, местом «здесь и сейчас»: ад на земле – это голод, одиночество, отчаяние, смерть, убийства, долги и т.п. Или, согласно другому прочтению (Р. Белл), хотя ад в первую очередь на земле, но загробный ад все же существует и является местом обязательного исправления грешников без их права остаться вне Христа. Евангельская проповедь о вечных мучениях в аду для постмодернистов не соответствует Ветхому Завету и имеет своим источником влияние греко-римской, вавилонской, египетской и персидской культур межзаветного периода. Угроза ада в устах Иисуса Христа, оказывается, обращена к нарушителям социальной справедливости и любви и преследует цель показать всю бессмысленность традиционной для Его современников-иудеев нелепой веры в вечные адские муки. По большому счету, спасение для постмодернистов вполне возможно и без веры во Христа. Это закономерный итог их концепции маловажности доктринального богословия и первичности миссионерского образа жизни.

В Интернете баптисты и пятидесятники представлены очень широко: они предлагают читателям сайты миссионерской и апологетической направленности, создают электронные библиотеки, ведут дискуссии на форумах. Хотя общая тенденция эсхатологической доктрины отечественных баптистов и пятидесятников, несомненно, ориентирована на претрибулационизм, однако в спорах принимают активное участие и амилленаристы.

1.5.2. Источники по эсхатологии адвентистов седьмого дня

Эсхатология адвентистов седьмого дня некогда стала главной причиной выделения группы верующих американцев в самостоятельную религиозную организацию181. Большинство их русскоязычных публикаций являются переводными.

В отличие от баптистов, источники адвентистов нельзя изучать вне исторического контекста зарождения их организации. Поэтому собственная история является их самым грозным обличителем. Так, в сочинении отца адвентизма В. Миллера содержится «безупречное» и разностороннее библейское обоснование видимого Второго пришествия Христа на землю в 1843 г.182 Однако в итоге его «безупречное» пророчество было существенно переосмыслено адвентистами: как пришествие через полтора года после заявленной даты, невидимое, на небо вместо земли. «Доказанное» обещанное видимое пришествие вновь было отложено на неопределенное время.

Многочисленные сочинения миллеритов и адвентистов, предшествующие и последующие «великому разочарованию» 1843–1844 гг., хотя и доступны сейчас благодаря Интернету, однако не имеют большого значения в доктрине современных адвентистов седьмого дня. Главными их доктринальными источниками являются труды «пророчицы» Елены Уайт, особенно ее «Великая борьба»183. Большое значение имеют также два сочинения, вошедшие в сборник «Ранние произведения»,– «Христианские опыты и видения» и первая часть «Духовных даров»184. Обзор сочинений Е. Уайт будет сделан при описании особенностей ее богословия185.

Кроме Е. Уайт, множество других адвентистов также обращались к эсхатологической и вообще вероучительной проблематике. Так, по необходимости кратким, однако авторитетным источником является официальный катехизис церкви адвентистов седьмого дня «В начале было Слово…»186. В этом катехизисе, помимо общего изложения вероучения с многочисленными цитатами из Е. Уайт, особое внимание уделяется апологии пророческого дара этой «вестницы Господа» и божественного происхождения ее видений (гл. 17). Аналогичным образом в авторитетной и обширной «Настольной книге по теологии»187 почти все главы завершаются параграфом «Комментарии Елены Уайт».

Хотя труды Е. Уайт, адвентистский катехизис и «Настольная книга» дают цельную и достаточно полную картину эсхатологии адвентистов, однако ряд частных вероучительных вопросов в них оказался не рассмотрен. Поэтому были использованы и комментарии церкви АСД на ряд книг Писания, в первую очередь на книги Даниила и Откровения, а также работа Р.Н. Волкославского того же содержания188. Большой интерес представляют книги крупных адвентистских богословов Ф. Никола189, Дж. Найта190 и Н. Галли191. Наиболее фундаментальная из них, работа Галли является типичным образцом того же духа, который говорил через Е. Уайт. Так, отвечая вызову своей эпохи, он справедливо критикует обреченность современного постмодернистского мировоззрения, его бессистемность, децентрализованность и релятивизм, и показывает, что последовательное проведение в жизнь принципов постмодернизма вызывает хаос и деградацию. Вместе с тем, его описания будущего фантастичны и отдают дань техническому развитию своего времени. Например, по его мнению, в течение тысячелетия спасенные будут просматривать разные видеофильмы и встречаться с инопланетянами192; описания деятельности сатаны после воскресения грешников напоминают современный кинематограф, и т.п.

Помимо этого, различные аспекты адвентистской эсхатологии изложены в трехтомном сборнике богословских статей «Глубины пророчеств»193.

Наконец, отдельные вопросы истории адвентизма, неразрывно связанной с актуальным состоянием доктрин, и нынешней эсхатологии раскрыты в других книгах адвентистов194. Несколько трудов посвящены вопросам полемики с другими религиями и деноминациями, среди которых особенно интересна адвентистская критика диспенсационализма195 и свидетелей Иеговы196.

Адвентисты активно участвуют в интернет-полемике по различным библейским темам, в т.ч. и на общехристианских форумах. В частности, активно дискутируются вопросы о субботе, о следственном суде, о личности и пророчествах Е. Уайт, об искажении адвентистского перевода Библии на русский язык (Институтом перевода Библии М.П. Кулакова) под влиянием их вероучения197, и проч. Кроме того, в Интернете представлен ряд адвентистских библиотек, в т.ч. и с вероучительной литературой198.

1.5.3. Публикации эсхатологической тематики свидетелей Иеговы

Для самих свидетелей Иеговы их ранние источники неактуальны с позиций доктрины о «новом свете». Глубокое противоречие между первоначальным учением и нынешней доктриной не воспринимается адептами как серьезная проблема. Вместе с тем, шеститомник «Исследование Священного Писания» и статьи основателя ереси Ч. Расселла показывают принципиально иное понимание ранними свидетелями Иеговы всех ключевых дат и других вероучительных вопросов – о кресте, возможности молитвы Христу, единстве всех верующих и одинаковых условиях спасения, праздновании Рождества и других праздников и проч. Лишь при преемнике Расселла Дж. Рутерфорде было изменено или отменено 148 пунктов вероучения. Впоследствии этот процесс продолжился.

Венцом доктринальных искажений стала публикация собственного тенденциозного перевода Библии – «Перевод нового мира». Например, в новозаветной части регулярно встречается слово «Иегова», отсутствующее в греческом тексте. Они объясняют такую конъектуру «восстановлением» «удаленного» переписчиками якобы бывшего в оригинале тетраграмматона. Надо сказать, что «Перевод нового мира» неоднократно подвергался критическим рецензиям специалистов. Общее их мнение – перевод является весьма искаженным, преследующим собственные вероучительные цели, а не идею точной передачи священного текста202. Среди прочего, подверглись искажению и эсхатологические фрагменты. Например, вопрос учеников в начале «малого Апокалипсиса» какой признак Твоего пришествия и кончины века (Мф. 24:3) переведен следующим образом: «…что будет признаком твоего присутствия и завершения системы вещей». Такой перевод отражает вероучение о невидимом присутствии и о двух «системах вещей» – иудейской и современной. В Мф. 24:15~мерзость запустения переведена как «мерзость, несущая опустошение», чтобы применить это выражение к римским войскам времен осады Иерусалима и уничтожить его эсхатологический смысл.

Следует помнить, что вероучение свидетелей Иеговы возникало достаточно спонтанно, как ответ на актуальные вопросы и вызовы времени, а также в форме латания найденных противоречий. Оно до сих пор носит фрагментарный и компилятивный характер. Нет ни одного цельного учебника догматического богословия, а единственным сводным богословским трудом остается двухтомник «Понимание Писания» («Insight on the Scriptures»), претендующий на научное и подробное рассмотрение библейских вопросов. В третьем его издании (на русском – 2017 г.) отражены кардинальные изменения последних лет в учении о последних событиях.

Постоянной правке подвергаются и переиздания старых книг эсхатологической тематики. Наиболее яркий пример такого рода – толкование на книгу Откровения «Откровение – его грандиозный апогей близок». Изменениям в разные годы подверглись не только варианты перевода Писания, но и некоторые доктринальные фрагменты.

В силу бессистемности и постоянных изменений актуальное вероучение нужно искать преимущественно в последних номерах «Сторожевой башни». Так, в 2013 г. изменилось учение о «верном и благоразумном рабе», который стал пониматься лишь как Руководящий совет, а не как все помазанники (номер за 15 июля), а в 2015 г. представлено новое видение событий времен великой скорби. В частности, в этот период предлагается прекратить проповедь и «пойти на определенные жертвы», «терпеть материальные лишения» (номер за 15 июля). В том же году объявлено об изменении принципов толкования Писания и о более сдержанном обосновании прообразов в Писании (номер за 15 марта). В 2016 г. разорвана связь между статусом «помазанника» и людьми, которые вкушают от символов на вечере воспоминания, т.к. последние могут это делать ошибочно (номер за 15 января).

Впрочем, старые издания, в том числе книги, для исследователя могут восполнить краткость аргументов в журнальных публикациях.

Все рекомендованные актуальные публикации свидетелей Иеговы содержатся в официальной электронной библиотеке «Watchtower Library». Это различные книги, трактаты, брошюры, ежегодники, а также журналы «Сторожевая башня» и «Пробудитесь!». В издании Witnesses’ Theocratic Library за 2004 г. (v. 3.2 Russian Edition build 3.2.0.39 from 25.03.2004) в числе книг были представлены три первых тома Расселла (из шести выпущенных), некоторые публикации Рутерфорда и Норра. Все они в той или иной степени касались и эсхатологической тематики, как это обычно в большинстве публикаций свидетелей Иеговы. «Сторожевая башня» и «Пробудитесь!» содержали избранные материалы с очень анахроничным вероучением (соответственно с 1954 и с 1985 гг.). Были там и материалы, предназначенные исключительно для старейшин (например, книга «Внимайте себе и всему стаду»). В последующих изданиях библиотеки старые книги и материалы для старейшин постепенно изымались. Так, уже в издании 2005 г. (версия 3.59) не было книг первых президентов Общества, но журнал «Сторожевая башня» все еще содержал избранные статьи начиная с 1960 г.

Издание 2007 г., отказавшись от старых книг, сократило и библиотеку журналов. Теперь «Сторожевая башня» была представлена только с 1970 г., хотя и полным набором статей. Там же появился индекс публикаций с 1990 по 2003 г. В последующем число старых изданий еще более сократилось. Так, в издании 2017 г. представлен индекс с 1991 г., «Сторожевая башня» и «Пробудитесь!» с 1986 г., ежегодники с 1996 г., старые книги с 1989 г., а брошюры с 1993 г. В новейших изданиях библиотеки содержится перевод упомянутого важнейшего библейско-богословского труда свидетелей Иеговы «Понимание Писания». Последние версии библиотеки обновляются через Интернет, что позволяет обходить ограничения доступа к официальному сайту свидетелей Иеговы http://www.jw.org/ru, который в России признан экстремистским204. В настоящее время свидетели Иеговы располагают в Интернете его копии («зеркала»). Англоязычные издания библиотеки более полные по содержанию. Так, в библиотеке 2017 г. представлены все статьи из «Сторожевой башни» с 1950 г. и «Пробудитесь!» с 1970 г. Самые ранние книги – с 1971 г., ежегодники – с 1970 г., брошюры и буклеты – с 1970 г.

Все эти электронные библиотеки содержат ряд изданий, которые в РФ отнесены к категории экстремистских материалов.

Решением Верховного Суда РФ от 20 апреля 2017 г. само Общество Сторожевой башни признано в России экстремистской организацией, в связи с чем деятельность свидетелей Иеговы в нашей стране запрещена. Однако это мало повлияло на доступность источников и на интернет-активность адептов данного вероучения.

В Интернете представлено некоторое количество апологетических публикаций свидетелей Иеговы, посвященных утверждению собственного вероучения и опровержению евангельских возражений. Больше всего преуспел в этом, видимо, блоггер Антон Чивчалов205. Помимо традиционных тем (запрет переливания крови, Троица, «нехорошие» Православная Церковь и все другие религии, имя Бога), на его сайте фрагментарно представлена и эсхатологическая тематика – о 1914 г., о 144 000, двухклассовом рае и др. Комментарии читателей и автора к отдельным статьям показывают не только уязвимые пункты вероучения свидетелей Иеговы, но и нецелесообразность обсуждать Писание средствами чистой логики и перебрасывания цитатами. Обе стороны остаются при своих мнениях, т.к. ясное свидетельство Библии А. Чивчалов нередко толкует лишь нравственно или аллегорически206. Ряд тем об эсхатологии свидетелей Иеговы можно встретить и на крупных библейских форумах, в т.ч. на evangelie.ru и jesuschrist.ru. Участники дискуссий со стороны свидетелей Иеговы, как правило, демонстрируют те же полемические приемы, что и А. Чивчалов. В 2018 г. в «Сторожевой башне» было запрещено адептам выкладывать материалы свидетелей Иеговы в Интернете и вести полемику на форумах207.

Оппоненты свидетелей Иеговы разместили в Интернете большое количество их старой литературы, а также электронные издания «Библиотеки Сторожевой башни» за разные годы208.

1.5.4. Святоотеческие творения и иная православная литература

Множество святых отцов, начиная с эпохи мужей апостольских, обращались к тематике Второго пришествия и сопутствующих ему событий. Их труды дают нам цельную картину вероучения Православной Церкви и являются главной основой для критики эсхатологических построений не только древних, но и современных еретиков.

Во-первых, все крупные экзегетические творения отцов, особенно на книгу прор. Даниила, Евангелия, 1 Ин., 1 Кор., 1 и 2 Фес., Евр. и Откр., так или иначе касаются эсхатологических вопросов. Наибольшее значение среди них имеют сочинения свв. Иоанна Златоуста209, Ефрема Сирина210, Андрея Кесарийского211, Феофана Затворника212, блж. Феофилакта Болгарского (на Апостол и Евангелие). Во-вторых, некоторые отцы, излагая общую концепцию домостроительства Божия, специально касались и проблем эсхатологии, например свв. Ипполит Римский213, Ириней Лионский214, Иоанн Дамаскин215, Иннокентий Херсонский216, Иустин (Попович)217, блж. Августин218.

Святые отцы раскрывают смысл и содержание Второго пришествия Спасителя, его место в домостроительстве нашего спасения. Они рассматривают Церковь как духовный Израиль и Царство благодати Божией, в котором верные подготавливают себя для вечной жизни со Христом в Небесном Иерусалиме. В свою очередь, судьба плотского Израиля определяется ими двояко. Ныне «жалки и несчастны они, намеренно отринувшие и бросившие столько благ, с неба пришедших в их руки. Воссияло им утреннее Солнце правды: они отвергли свет Его, и сидят во тьме». Однако, с другой стороны, после того, как войдут в Церковь все, имеющие уверовать из язычников, «тогда уже придут и иудеи»219. Опровергая сторонников «духовного» представления об антихристе как некоем историческом процессе, отцы считают его земным человеком, который станет орудием сатаны. Именно ему будет принадлежать решающая роль в гонениях на Церковь в последние времена. За исключением нескольких древнейших отцов (свв. Иустина Философа, Иринея Лионского и др.), допускавших или даже уверенных в грядущем земном тысячелетнем царстве, последующие отцы, начиная со св. Дионисия Великого, согласно отрицают идею чувственного тысячелетнего царства. Окончательное отвержение хилиазма было связано с авторитетом свв. Василия Великого, Григория Богослова и Ефрема Сирина.

Кроме того, многие отцы-аскеты говорили об эсхатологии как о событиях будущего, имеющих свое начало в настоящем, и даже утверждали, что мы уже сейчас, в этой жизни, должны пережить День Господень. Много об этом пишут прпп. Макарий Великий220, Марк Подвижник221 и Симеон Новый Богослов222. Так, прп. Симеон Новый Богослов называет богохульствующими тех людей, которые говорят, что каждый верующий уже «получил и имеет Духа, хотя не сознает и не чувствует того». Напротив, для него «верные отселе еще предзрят ясно будущие блага и приемлют залоги (или зачатки) их» душой, становясь участниками Божественной славы223. Святые отцы объясняют и вопросы частной эсхатологии, особенно свт. Игнатий (Брянчанинов)224.

Наконец, толкователи литургии и таинства крещения обязательно отмечали их эсхатологическое измерение, в т.ч. свв. Кирилл Иерусалимский225, Григорий Палама226, Симеон Солунский227 и Николай Кавасила228. В силу неочевидности этого вопроса кратко покажем общие подходы к пониманию эсхатологического измерения литургии на примере толкования св. Симеона Солунского. Так, уже исхождение архиерея к западным вратам перед началом литургии напоминает нам о воплощении Сына Божьего, Его смерти и сошествии во ад (гл. 32). Малый вход изображает таинство воскресения и вознесения (гл. 35). Восхождение архиерея на горнее место свидетельствует о совершаемом в нас освящении от Троицы через вознесшегося Христа (гл. 37). Изгнание оглашенных означает разлучение злых и праведных при кончине века (гл. 42), тогда как великий вход есть погребение Спасителя и одновременно само Второе пришествие, которое даст верным наследие Царства Божия (гл. 45). Целование перед Символом веры образует для нас залог будущего дружества в обетованной жизни (гл. 50). Серафимская песнь на евхаристическом каноне прообразует наше соединение с ангелами в грядущем веке (гл. 51). Тело и кровь Христовы, среди прочего, уже являют нам Царство Небесное (гл. 52). Через жертву мы входим в общение со всеми святыми (гл. 53). Молитва Господня, показывающая наше усыновление Небесному Отцу показывает «соединение со Богом в Духе Святом через Единородного Его Сына, долженствующее совершиться в грядущем веке» (гл. 53). Возглас «Святая святым» означает всеобщее исповедание Христа в последний день (гл. 55). Раздаяние даров клирикам напоминает нам, что в вечности мы будем видеть Христа телесными очами (гл. 57).

Православное учение об эсхатологии содержится не только в сочинениях отцов Церкви, но и в специальных научных и апологетических трудах.

Большое значение при систематизации православного эсхатологического вероучения имеют классические догматические труды дореволюционных авторов: митр. Макария (Булгакова)229, свт. Сильвестра (Малеванского)230 и прот. Николая Малиновского231, а также современные учебники догматического богословия прот. О. Давыденкова232 и протопресв. М. Помазанского233. В них не только систематизируется православное эсхатологическое вероучение, но и дается ответ на некоторые древние и современные лжеучения – о хилиазме, уничтожении грешников и проч.

Проблемам посмертной участи человека посвящены книги свт. Игнатия (Брянчанинова) «Слово о смерти» с прибавлением к нему234 и иером. Серафима (Роуза) «Душа после смерти»235. Свт. Игнатий показывает цельное святоотеческое учение о загробной участи человека, о мытарствах, о промежуточном состоянии до Страшного суда. Иером. Серафим, во многом следуя работе свт. Игнатия, на материале житий святых и древних аскетических источников сравнивает православное учение с современными посмертными опытами. Митр. Иерофей (Влахос) в сочинении «Жизнь после смерти»236, помимо краткого анализа тех же вопросов, предлагает развернутую критику неправославных учений (о чистилище и философских концепций о бессмертии души) и доктрины всеобщего восстановления свт. Григория Нисского. Кроме того, он касается проблематики вечной жизни и разворачивания эсхатологии во времени. Опровержению в древней Церкви учения о конечности мучений специально посвящена работа Ф. Стукова237.

Комплексный характер носит книга Н. Василиадиса «Таинство смерти»238. В ней он анализирует как вопросы частной эсхатологии, так и конечные судьбы мира, отталкиваясь от таинства воплощения Сына Божия и Его воскресения, в котором все человечество получило надежду на всеобщее воскресение после Второго пришествия. Широко цитируя отцов Церкви, среди прочих еретических лжеучений автор опровергает и идею конечности мучений. Настоящее время проповеди Евангелия автор определяет как тысячелетнее царство Христово.

В последние годы издано немалое количество православных толкований на книгу Откровения (например, архиеп. Аверкия (Таушева)239, архиеп. Димитрия (Вознесенского)240, прот. О. Стеняева241, иер. Д. Сысоева242 и др.). Среди них особенно выделяется работа прот. Г. Фаста243. Не останавливаясь на сиюминутных вопросах современной политики, он анализирует эту пророческую книгу в контексте всего Писания, показывает системную взаимосвязь пророчеств ап. Иоанна в Ветхом и Новом Завете. Особый акцент он делает на обличении еретических толкований – в первую очередь адвентистских. Кроме того, большое внимание прот. Геннадий уделяет опровержению хилиазма.

Некоторые работы специально посвящены отдельным вопросам эсхатологии. Среди них особо стоит отметить обширный труд профессора нашей академии А.Д. Беляева244, материалы конференции «Эсхатологическое учение Церкви» (2005 г.)245, ряд статей в «Православной энциклопедии» (принадлежащие перу М.С. Иванова статьи «Второе пришествие», «Воскресение мертвых», а также «Антихрист», «Диспенсационализм» и др.) и некоторые другие материалы246. Так, в книге А.Д. Беляева содержится масштабный обзор различных представлений об антихристе и последних временах, начиная от библейского учения и завершая учеными XIX в. Обращает на себя внимание предпринятая им попытка согласования взглядов разных святых отцов по эсхатологическим вопросам, в т.ч. о признаках последних времен и продолжительности правления антихриста, а также глубокий анализ пророчества Даниила о седьминах и о мерзости запустения.

Частные вопросы толкования библейских пророчеств анализируются в многочисленных дореволюционных и современных исследованиях. Так, в сочинении А. Рождественского разбирается пророчество прор. Даниила о семидесяти седьминах247. Для нас в ней особенно интересно основанное на этом пророчестве доказательство царственного статуса Христа в Его первом пришествии. Прекрасное исагогическое исследование книги Откровения выполнено В.В. Четыркиным248. Большое внимание он обращает опровержению иудейского толкования библейских пророчеств. Однако экзегетический раздел книги небесспорен. Так, в тексте Апокалипсиса В.В. Четыркин находит три ряда параллелизмов (соответственно Откр. 4–8:1; 8:2–11; 12–19:10), однако начиная с Откр. 19:11~параллели, по его мнению, прекращаются, и начинается последовательное изложение событий последнего времени. Поэтому в ключевом вопросе о тысячелетнем царстве он не занимает определенной позиции, находя в Откр. 20:1–10 «какую-то тайну последнего времени».

Обширный и очень ясный анализ «малого апокалипсиса» содержится в сочинении С. Савинского249. Он рассматривает как терминологические аспекты (например, использование в Новом Завете различных слов для описания Второго пришествия), так и сопоставляет три описания Елеонской беседы Спасителя у трех синоптиков, объясняет наложение в одной беседе пророчеств о Втором пришествии и о разрушении Иерусалима и т.д. Его книге в целом следует и свящ. К. Коршунов250.

Несколько работ посвящено актуальной для нас теме Царства Божия251. В них подчеркивается царский статус Христа уже в первом Его пришествии, а также объясняется механизм усвоения нами искупительных заслуг Христа, вводящих нас в это Царство здесь и сейчас. Среди признаков Царства авторы справедливо помещают евангельские чудеса, воскресение Христово, Пятидесятницу, харизматические дары первых христиан. Они обоснованно отмечают, что Сам Христос называл Себя Царем в настоящем времени, говорил о победе над сатаной как об уже совершившемся факте.

Некоторая полемика намечается в православном богословии по вопросу церковности и допустимости учения хилиазма. Так, в ряде статей отстаивается традиционное мнение о недопустимости хилиазма, поскольку он разрушает учение о единстве и полноте грядущего Царства славы Христа. Объясняются и причины, по которым это учение не было осуждено на Вселенских Соборах252. Вместе с тем, были изучены и книги современных защитников хилиазма протоиереев С. Булгакова253 и Б. Кирьянова254. Первая из них носит более философский характер, в ней тысячелетнее царство постулируется как самоочевидная вещь, вытекающая из текста книги Откровения. Напротив, прот. Б. Кирьянов подробно и пристрастно проанализировал исторические аргументы (упоминание хилиазма у древнейших отцов Церкви и церковных писателей), а также предложил собственную библейскую аргументацию. Основным предметом критики для него стал курс «Православно-догматическое богословие» митр. Макария (Булгакова), который якобы стал главным виновником упразднения древнего православного учения хилиазма под влиянием единственно богословия блж. Августина. В своей книге прот. Б. Кирьянов не упоминает о том, что в посленикейское время Церковь единодушно верила в наступление вечного Царства славы сразу после Второго пришествия. Конечно, неприемлемые для него взгляды отцов византийской эпохи на этот вопрос остались преимущественно вне внимания автора.

Отдельно упомянем книгу свящ. Н. Кима255, которая напрямую касается библейского анализа ряда ключевых для нас вопросов. К сожалению, автор преимущественно ограничивается обзором разных точек зрения. Православная позиция излагается им не апологетически, но крайне фрагментарно, в основном с опорой на блж. Августина, и не выявляет всей полноты святоотеческого опыта256. История хилиазма в древней Церкви дается по западным источникам, без анализа непосредственно святоотеческих текстов. Изложение истории хилиазма на Западе – преимущественно конспект книги немецкого автора начала XX в. W. Bousset с цитатами от 0,5 до 2 страниц подряд. При этом, как ни странно, свящ. Н. Ким даже не упоминает движение адвентизма и Дарби вместе с основанным им диспенсационализмом! Православная критика хилиазма излагается по двум источникам (сборник Барсова и «Толковая Библия» Лопухина), игнорируя другие, более обстоятельные работы по этой теме257. Достоинством книги является не вполне, впрочем, реализованная автором попытка решения эсхатологических проблем через экклезиологию и литургию. В силу этих соображений автору данной работы пришлось идти другим, нежели свящ. Н. Ким, путем при решении сходных богословских проблем.

Несколько работ посвящены смежным проблемам вероучения двух или трех исследуемых ересей. Так, вопросы антропологии адвентистов седьмого дня и свидетелей Иеговы были исследованы иер. Д. Сысоевым в его опубликованной кандидатской диссертации258 на широком фоне всего вероучения названных ересей. Среди прочего он касается проблематики тысячелетнего царства и посмертной участи человека. Несмотря на то, что не все выводы можно признать бесспорными, обращает на себя внимание подход автора к анализу библейских текстов, связанных с антропологией, а косвенно и с эсхатологией. В свою очередь, Д. Спиридонов259 в ряду прочих хилиастических сект рассматривает тех же адвентистов и свидетелей Иеговы, по непонятным причинам игнорируя баптистов-премилленаристов. Вместе с тем, он ограничивается преимущественно обзором известных фактов из истории этих еретических сообществ.

Что касается специальных православных исследований эсхатологии изучаемых еретических сообществ, ситуация с ними неодинаковая. Так, эсхатология баптизма была предметом специального изучения в нашей дипломной работе260. В настоящей работе, с опорой на ранее проведенное исследование, отдельные оценки и аргументы, тем не менее, пересмотрены, изменилось и общее видение проблемы. Других комплексных православных работ по эсхатологии баптизма автору не известно.

Эсхатология адвентистов седьмого дня была предметом специального исследования в опубликованной одноименной дипломной работе студента Перервинской семинарии В. Балашова261, который излагал имевшийся у него материал иногда чрезмерно описательно, а иногда, наоборот, неоправданно критически. В ряде случаев ему, видимо, так и не удалось дать полноценного изложения библейской аргументации адвентистов и православного ответа на эти аргументы. На ту же тему написана квалификационная работа студента ПСТГУ А.С. Грузинова262, основная ценность которой заключается в обширном цитировании адвентистских источников. Вместе с тем, критика адвентистских учений зачастую носит фрагментарный и второстепенный характер, избегает фундаментальных вопросов (например, об освящении верных, актуальном присутствии Царства Божиего в нашей жизни и проч.), не выявляет полноты святоотеческого учения.

Кроме того, отдельные аспекты эсхатологического вероучения адвентистов были исследованы в работах иер. Р. Бородинова263, свящ. М. Ребковца264, А. Дмитриева265 и О.М. Лемешева266. Иер. Р. Бородинов делает акцент на личности Е. Уайт и православной оценке ее религиозных взглядов, в том числе о субботе, небесном святилище и следственном суде, «закрытой и открытой двери», трехангельской вести, тысячелетнем царстве, вечных муках и вечной жизни. Дипломная работа О.М. Лемешева посвящена главному сочинению Е. Уайт «Великая борьба». Наряду с историческими сведениями о самой Е. Уайт и издании этой книги, в этой работе предлагается критическая оценка нескольких богословских концепций Е. Уайт, в т.ч. и эсхатологического характера (о субботе и папстве). Свящ. М. Ребковец и А. Дмитриев каждый по-своему анализируют в комплексе историю и всю доктрину адвентистов, отдавая предпочтение вопросам генезиса и развития еретического сообщества и современного их положения. Эти авторы весьма ограниченно воспользовались опубликованными на Западе работами, посвященными источникам учения Е. Уайт и собственным колебаниям «вестницы Божией», отраженным в ходе редактирования и переиздания ее работ.

Помимо этого, сохраняют свою актуальность дореволюционные исследования С.Л. Бондаря267, Д. Грацианского268 и И.Н. Перетрухина269. Наибольшее значение среди них имеет исследование Д. Грацианского, который сумел дать полноценную библейскую оценку вероучению адвентистов, в том числе и в области эсхатологии. После краткого изложения их взглядов он предлагает толкование ключевых библейских текстов, искажаемых еретиками – ряда глав книги прор. Даниила (2, 7–12), эсхатологической беседы Спасителя и книги Откровения. Среди прочего Д. Грацианский убедительно опровергает представления адвентистов о Царстве Христовом, о «малом роге», о субботе, о библейских числах и датах, а также о принципе «день за год». В необходимых случаях Д. Грацианский обращается и к данным исторической науки. В небольших по объему книгах И.Г. Айвазова270 и еп. Иннокентия271 удачно собраны аргументы против адвентистского понимания субботы.

Как часть обширного сравнения православия и протестантизма представлены главы об адвентистах в работах протод. А. Кураева272, К. Матакова273 и В.М. Чернышева274. Хотя они носят обзорный характер, однако нередко предлагают удачные аргументы в области эсхатологии адвентистов (преимущественно о субботе).

Эсхатология свидетелей Иеговы не была предметом специального исследования, однако затрагивалась в комплексных работах православных авторов, писавших о вероучении этой организации: архим. Георгия (Капсаниса), прот. О. Стеняева, свящ. М. Маркевича, свящ. Б. Биласа, свящ. И. Ефимова, диак. М. Карпенко, Д. Евменова, Н. Ткачука, Н.В. Порублева и др.275 К сожалению, большинство этих сочинений имеет достаточно обзорный характер. Основное внимание в них нередко уделяется истории и практике свидетелей Иеговы либо вопросам их реабилитации, а не библейскому анализу доктрины.

Оригинальностью отличается книга «Вефильский гамбит», подготовленная иер. А. Пермяковым276. Она не столько преследует цель научного или богословского опровержения доктрины свидетелей Иеговы либо изложения их истории, сколько предлагает миссионеру удобную и эффективную методику диспута.

Большой интерес представляют сочинения современного православного апологета А. Григоряна (часть работ он опубликовал под псевдонимом Г. Светлов). В некоторых публикациях он касается вопросов эсхатологии и смежных тем. Так, он выявляет и критикует внутренне противоречивый способ толкования Писания, применяемый свидетелями Иеговы, и показывает необходимость апостольской традиции экзегезы, сохраненной в Православной Церкви277. В другой статье А. Григорян с помощью Библии и трудов святых отцов аргументирует ошибочность учения об уничтожении грешников278.

Целый ряд апологетических и полемических материалов, в т.ч. по темам эсхатологии сект протестантского происхождения, представлен на сайтах «Азбука веры»279, «Ставрос»280, «Православный апологет»281 и др. На «Азбуке веры», кроме того, содержится обширная подборка святоотеческой литературы, без чтения которой нельзя ни самому узнать путь спасения и пройти по нему, ни научить этому пути еретиков.

1.5.5. Иная литература об эсхатологии сект протестантского происхождения

Проблематика сект протестантского происхождения, как правило, в научном мире рассматривается не в богословском, а в каком-то ином ключе. Например, ряд отечественных исследователей использует для их анализа социологические, психологические и иные методы светских наук282. При таком подходе сугубо богословские аспекты ересей остаются вне основного поля зрения исследователя283, а основной акцент делается на поиск общих черт с прочими сектами, в т.ч. и нехристианского происхождения.

Однако в области эсхатологии издается великое множество различных научных трудов. Рубеж XX–XXI вв. отмечен сильным влиянием либерального и постмодернистского богословия, делающего акцент на социально ориентированном понимании любви Божией. Аргументируются такие маргинальные ранее доктрины, как универсализм и аннигиляционизм; ретушируются объективные межконфессиональные противоречия; личный аскетический труд и даже ясные доктрины веры объявляются маловажными в сравнении с делом миссии или социального служения. Заметен перенос акцента с решающей роли Бога в определении судеб грешников на наш личный выбор, а окончательный вывод после изложения различных богословских позиций нередко предлагается сделать самому читателю. Такой подход противоположен традиционному: святые отцы и церковные авторы не оставляли места сомнениям в активной и решающей роли Бога в отношении мира и каждого человека, в их связи с нынешней временной жизнью, в предвосхищении уже сейчас будущей муки или блаженства. В прежние времена даже неправославные авторы, развивая собственные концепции, как правило, также решительно их аргументировали, обрушиваясь с критикой на оппонентов.

Вероучение так называемых евангельских христиан (баптистов и пятидесятников) в западной и отечественной академической неконфессиональной науке традиционно не рассматривается в качестве сектантского. Эсхатологические аспекты их веры мало интересуют отечественную теологическую науку. Как правило, светские авторы акцентируют внимание не на богословии, а на истории, социальном служении и других внешних особенностях еретических общин284. Даже в тех работах, которые специально посвящены их теологии, эсхатологическая проблематика специально не анализируется285. Иногда светские авторы готовы рассмотреть терминологические проблемы, не вдаваясь в суть богословской полемики286.

Большинство ученых, которые пишут на эту тему, конфессионально принадлежат к протестантам либо тем или иным разновидностям тех же самых евангельских христиан. В качестве редкого исключения можно назвать упомянутую работу адвентиста Н. Галли, который убедительно критикует основную баптистскую эсхатологическую доктрину – премилленаристский диспенсационализм. Еще одна обширная адвентистская книга с критикой диспенсационализма принадлежит перу Г. Ларонделла287. Лютеранское видение проблемы изложено в книге Дж. Стивенсона288.

Итак, в целом можно говорить преимущественно о внутренней полемике в научной евангелической среде – в первую очередь, пре-, пост- и амилленаристов. Краткое описание их источников сделано выше. Независимо от точки зрения, которую занимает тот или иной неправославный автор, все они исходят из ложных эсхатологических предпосылок, основанных на ключевых сотериологических и экклезиологических догматах протестантизма (о спасении только по вере, о его отрыве от нашего опыта жизни во Христе, о невидимой церкви, об отрицании таинств и нашего обожения и проч.). Поэтому конфессиональная пристрастность авторов зачастую затрудняет использование их аргументов для православных полемистов.

Ученые евангелические авторы ведут активную полемику в отношении адвентистов и особенно свидетелей Иеговы, причем последних часто называют культистами и сектантами. Критика этих ересей, в свою очередь, преимущественно сводится к описанию элементов психологического насилия, «промывания мозгов», выкачивания денег, рабской работы в Вефиле, норм проповедничества и проч., т.е. отнюдь не к богословской аргументации289. Те же темы рассматриваются и в книгах бывших свидетелей Иеговы290. В ряде случаев эти работы касаются некоторых эсхатологических аспектов (144 тысячи, «верный и благоразумный раб», παρουσία и др.). Вместе с тем, в некоторых сочинениях дается правильное представление об особенностях формирования эсхатологических ересей и принципах их лжепророчеств (в первую очередь, адвентистов и свидетелей Иеговы), их исторической и богословской несообразности.

Так, несколько информативных работ посвящены опровержению лжепророчеств Е. Уайт и общей характеристике самой этой женщины и ее учения. Если на русском языке об этом говорится преимущественно в популярных статьях, но на английском языке существуют несколько подробных книг, основанных на архивных данных и анализе первоисточников XIX в. Основополагающей здесь стоит считать книгу У. Ри «Белая ложь»291, который на многочисленных примерах показывает, как Е. Уайт использовала чужие мысли и цитаты без указания авторства, выдавая их за свои собственные видения и пророчества. Более того, вместе с ней трудился штат секретарей, создавая таким образом ее «видения». Изменения и подтасовки в сочинениях Е. Уайт преследовали цель компроментации и подавления инакомыслящих в адвентистской среде, создания исключительного ареола «пророчицы», «вестницы Божией». Нередко ее «сбывшиеся пророчества», как и видения, оформлялись задним числом, чтобы «предсказать» уже совершившийся факт. Частично основываясь на материале У. Ри, но во многом дополняя его, на ту же тему впоследствии писали Д. Андерсон292 и А. Касперсен293. Бывший адвентистский профессор Д. Форд подробно критикует ряд ключевых адвентистских доктрин: о небесном суде, святилище, принципе «день за год» и др.294

А.Ю. Григоренко в своей книге295 анализирует предпосылки появления движения адвентистов седьмого дня. При анализе источников, однако, он демонстрирует гиперкритичный подход по отношению к православным авторам. С другой стороны, он готов оправдать все заблуждения адвентистов и неблаговидные стороны в их истории.

Смешанный историко-богословско-культурологический подход успешно сочетает в своей книге «Некуда идти» С. Ковтун, в течение многих лет бывший старейшиной свидетелей Иеговы296. Так, в этой работе он описывает противоречивую историю Общества Сторожевой башни, показывая изменение богословских взглядов и пророчеств. Кроме того, уделено внимание реальным судьбам бывших и нынешних свидетелей, осознавших ложность своих жизненных ориентиров. Фрагментарно анализируются и богословские ошибки ОСБ.

Более полное богословское опровержение взглядов свидетелей Иеговы содержится в книге Р. Роудса297. Хотя он делает акцент на вопросах, связанных с Троицей (меньше ли Христос Отца, божественность Христа, различие Его и архангела Михаила, имя Бога, Святой Дух и др.), однако затрагивает и эсхатологическую проблематику. Так, Р. Роудс опровергает двухклассовое деление христиан, идею сна души и анализирует историю лжепророчеств свидетелей Иеговы.

В качестве ответа свидетели Иеговы используют работы аффилированных «независимых» ученых, которые предлагают апологию их религиозных взглядов и образа жизни, скрывая или приукрашивая неприглядные факты и богословские ошибки. Среди этих авторов особенно выделяются С. Иваненко и Р. Фурули298. Так, книга Р. Фурули, претендуя на объективность и научность, посвящена восхвалению «Перевода нового мира» как якобы самого совершенного, а религиозных взглядов свидетелей Иеговы как библейски наиболее корректных. Обращает внимание противоречивость автора: с одной стороны, он заявляет о точности и достоверности этого перевода, а с другой, подчеркивает его конфессиональную предвзятость. Среди прочих вопросов Р. Фурули затрагивает и эсхатологическую проблематику: о парусии, об аде и геенне, о «вечной отрезанности» грешников (Мф. 25:46) и проч. Эта обширная работа подверглась сокрушительной критике со стороны ряда ученых и специалистов – А.С. Десницкого, прот. О. Стеняева и др.299

При изучении вероучения свидетелей Иеговы невозможно обойти вниманием книги Р. Френца300. В них бывший член Руководящего совета ОСБ описывает свою поучительную биографию, а также анализирует эволюцию взглядов свидетелей, в целом демонстрируя их богословскую ошибочность. Пользуясь своим привилегированным статусом, Р. Френц смог обратиться к первоисточникам, начиная с момента основания организации. Ответом на его неудобные вопросы стало изгнание из Руководящего совета, а потом и вообще из ОСБ. Поэтому история жизни Р. Френца является лучшим доказательством закрытости Общества Сторожевой башни и рядовых свидетелей Иеговы для объективного и беспристрастного анализа собственных богословских ошибок. Прекрасно зная вероучение, которому некогда посвятил жизнь, Р. Френц особый акцент делает именно на эсхатологии. Ее ядром он справедливо считает учение о «невидимом присутствии» и 1914 годе, которое лежит в основе чрезвычайного статуса «верного и благоразумного раба» – Руководящего совета.

Ряд публикаций посвящены опровержению исторических заблуждений свидетелей Иеговы, в первую очередь о дате разрушения Иерусалима, из которой якобы вытекает начало «невидимого присутствия Христа» в 1914 г.301 Специально о проблемах хронологии свидетелей Иеговы и ошибочности их пророчеств говорится в книге бывшего старейшины К.О. Йонссона302, который после многолетнего взвешенного изучения этих вопросов был изгнан из рядов свидетелей. В своей книге он подробно, с опорой на современные исторические данные (в том числе в области астрономии и палеографии) показывает несостоятельность иеговистской интерпретации ключевых для них исторических дат – времени правления ново-вавилонских царей, хронологии ново-вавилонской эры, пророчества о семидесяти годах Вавилона, семи временах из Дан. 4 и проч.

Отдельные аспекты эсхатологии баптистов, пятидесятников, адвентистов и свидетелей Иеговы стали предметом содержательного обсуждения в Интернете или были опубликованы там же как статьи.

Ложные пророчества о будущем в свете Христовой истины.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий