Загробная жизнь (монах Митрофан). Часть вторая. Внутренняя связь и взаимное отношение между живыми и умершими

смертьЧасть вторая. Внутренняя связь и взаимное отношение между живыми и умершими

Духовно-нравственное царство и члены его
Духовно-нравственное царство Божье, царство Господа нашего Иисуса Христа составляют бессмертные духовно-нравственные существа (Лк.20:38; Рим.14:8,9), как бессмертен и Сам Творец их. Эти существа – ангелы и души. Ангел и душа не безличные духовные силы, но существа действительно личные. Душа, пока пребывает в теле, находится на земле: после разлучения с телом переходит в мир ангельский, духовный, загробный. Человек, по своей двойственной природе – душе и телу, стоит на грани миров невидимого и видимого, заключая в себе дивное сочетание духовного с вещественными, небесного с земным, вечного с временным. Человек – связь миров настоящего с загробным. Его прямое назначение – быть земным ангелом и небесным человеком.

Св. апостол Павел учит, что как живые, так и умершие верующие – Господни. Только верующих Господь признает Своими, по словам Господа Иисуса Христа, говорившего: «Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова» (Лк.20:37), как веровавших в единого Бога. Между тем какое множество людей было на земле, современных Аврааму, Исааку, Иакову; но как они не веровали в истинного Бога, то Он и не признает их Своими, гнушается ими. Они не члены великого царства Божьего и, по выражению священного Писания, они – сыны дьявола, погибшие для царства Божьего, а, следовательно, и не Господни. Верующие называются сынами Божьими. Они наследники царства небесного.

Царство или Церковь Господа нашего Иисуса Христа составляли, составляют и будут составлять только истинно в Него верующие.

Следовательно, членами Его Церкви сделались: все верующие в Него ветхозаветные, все верующие в Него новозаветные, все верующие в Него и перешедшие уже в загробный мир и все добрые ангелы, как свидетельствует св. ап. Павел: «Но приступили вы к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов» (Евр.12:22).

Богочлены духовно-нравственного царства, составляющие одно духовное тело Христово, Его Церковь (Еф.1:23).

Члены, пребывающие на земле, составляют Христову Церковь воинствующую, земную, видимую, а перешедшие в жизнь загробную и угодившие Богу вместе с добрыми ангелами составляют Церковь торжествующую, небесную, невидимую.

Недостигшие же совершенной святости на земле и переселившиеся тоже в мир загробный (пребывающие там как бы в болезненном состоянии) не потеряли право быть еще детьми Христовой Церкви. Все эти состояния духовно-нравственных существ находятся между собой в союзе и соотношении. Члены мира нравственного, где бы ни находились, составляют одно целое, нераздельное. Значит, каждый не изменяет своего отношения к прочим при перемене только места.

Особи духовно-нравственного царства, как сказано прежде, суть ангелы и души; и пребывающие еще на земле, в теле, и перешедшие в мир ангельский, духовный. Их природа соответствует духовно-нравственному царству. Она одна для всех и состоит из разума и свободной воли. Для всех духовно-нравственных существ один закон истины и святости, одна цель бытия и действия – нравственное совершенство и блаженство, и одни обязанности. Вот единство между всеми членами царства Божьего между Церквами торжествующей и воинствующей, или между духовным и земным.

Основания единения и общения миров: настоящего (земного) с загробным (духовным), живых с умершими

Единение, союз и общение миров настоящего с загробным не вымысел или фантазия. По учению нашей святой православной Церкви, основанием духовного неразрывного союза и общения сих двух миров служат следующие четыре истины: 1) общий Бог для духовно-нравственных существ, как для пребывающих на земле, так и для перешедших в загробный мир; 2) духовно-нравственное царство ангелов и душ; 3) дух и его свойства и 4) свидетельство св. Писания.

Господь наш Иисус Христос и Его благодать есть первое и главнейшее основание единения и общения миров настоящего с загробным. Бог один для всех, и живых и мертвых, пред лицом Которого все живы, по учению Господа Иисуса Христа (Мф.22:32); общий Бог ангелов и душ, Творец, Царь, Отец и Спаситель душ, как пребывающих еще на земле в своих телах, так и разлучившихся с ними смертью и находящихся в мире загробном – духовном.

Второе основание единения и общения миров настоящего с загробным есть самое духовно-нравственное царство. Населяющие это царство ангелы и души (пребывающие еще в теле на земле, или уже разлученные со своим телом) – невозможно, чтобы не были в общении между собою. Разобщение для них – невозможно. Одна природа духовно-нравственных существ, один закон, одна цель бытия и деятельности, одни обязанности – все доказывает неизбежность союза и общения.

Третье основание единения и общения миров настоящего с загробным есть бессмертный дух и его свойства: любовь, сочувствие и др. Любовь христианская, по учению св. ап. Павла, безсмертна (1Кор.13:8). Она остается жить и когда предмет любви уже за гробом.

Четвертое основание единения и общения миров загробного с настоящим есть свидетельство самого слова Божьего – священного Писания: «а вышний Иерусалим свободен, он – матерь всем нам», учил св. ап. Павел (Гал.4:26), и «вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков имея Самого Иисуса Христа «краеугольным камнем» (Еф.2:19,20).

Вот четыре основания, на которых св. наша Церковь утверждает свое учение о духовном неразрывном союзе и общении живущих на земле – мира настоящего, земного с перешедшими в жизнь загробную, с миром духовным (Догм. Бог. арх. Антоний, стр. 2, 48).

Первое основание: Господь Иисус Христос, Его благодать и святая вера
Все человечество, не одни просвещенные и образованные, но и самые необразованные и дикари, составляющие нижайшую ступень человечества, веруют, что умершие их живут за гробом. Но каково их сознание загробной жизни? Как они себе ее представляют? Какое отношение они имеют к умершим? Каковы их союз и общение с умершими?.. Все это представляется ими в самых грубых формах, соответствующих их развитости. Сколько нелепых понятий относительно умерших есть не только у диких, но и у нас – христиан!

В естественном состоянии своего падения человек лишен органа для непосредственного принятия внушений Святого Духа; человек резко отделен крепкой преградой, грубостью чувств от мира духовного. Одна только вера Христова стала для нас органом сообщения с миром невидимым, духовным, загробным. Знают дикие, что мертвые живут за гробом, но не знают своих отношений к ним, не знают, в чем состоят союз и общение с ними. Вера же Христова нам все это открыла. Она открыла нам нашего Спасителя и Ходатая за грешных, открыла нам два загробных состояния; требует от нас, чтобы мы искали блаженной вечности и для себя, и для других, для живых и усопших.

Вера указала и средства, которые мы должны употреблять для спасения себя и других, живых и умерших. Итак, Основанием нашего союза и отношений с умершими есть Христос, Его благодать и святая вера. Нам нужно только покорить разум в послушании веры Христовой и мы, и наши умершие будем спасены, «дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную»,– учит Иисус Христос (Ин.3:16).

Только одной верой можно видеть будущее. Вера есть око, кругозор которого простирается за пределы видимого, и невидимое является перед ним, и будущее как настоящее. Вера требует от нас любви, исканий царства Божьего, ношения тяготы ближнего, готовности к исходу на всякий час. Все эти требования веры отвлекают ум и сердце от временного и устремляют к вечному, устремляют туда, где наша жизнь и спасение, где живут безсмертною жизнью опередившие нас отцы, матери, братья, сестры, супруги, друзья и знакомые. Вот куда вера Христова призывает ум и сердце бедного странника, не расторгая союза и отношений духовного между живыми и умершими.

Бессмертная любовь не гаснет; сердце предчувствует встречу с предметом дорогим ему. Она соединяет настоящее с будущим, видимое с невидимым, соединяет человека с Богом и со всеми духовно-нравственными существами.

Учитель языков учит так: «Живем ли, живем для Господа; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем – всегда Господни» (Рим.14:8). Следовательно, как живые, так и мертвые – Господни; как первые, так и вторые имеют одного Господа Иисуса Христа, Спасителя человеков, в Него верующих. Естественно заботиться о своем спасении; но оно совершится, если будем иметь в виду и спасение усопших, возлюбленных Господом. «Ибо в вас должны быть те же чувствования, что и во Христе Иисусе» (Флп.2:5), – учит ап. Павел. Что же это такое должно быть в нас подражательное Христу? Оно есть вечный Ходатай перед Богом Отцом за каждого грешника.

Вот это-то ходатайство должно быть и в нас во Христе за всех и каждого, как за живых, так и за умерших. Этого от нас требовал и требует Христос, говоря: «любите друг друга так, как Я возлюбил вас, и ищите царствия Божия» себе и всем людям. Тяжесть наших грехов взял на Себя Иисус Христос, и мы, как учит Апостол, обязаны также носить тяготы друг друга, и таким образом исполнять закон Христов. Что может быть тягостнее для человека, как не его грех! Итак, можем и по заповеди должны принять живое, деятельное участие в судьбе почившего, для спасения которого и Христос принял крестные муки.

Хотя для почившего в Боге твоего усопшего и прошло время духовного сеяния, но он, как член Христова тела – Церкви, еще открыт и доступен для благодатных влияний со стороны живущих детей святой Церкви. Как же, каким способом сделать Христовым нашего почившего, присвоить ему благодать спасения? Точно так, как восприемник при крещении ручается за веру крещаемого и своим ручательством открывает свободный путь благодати св. крещения, или как здоровые молятся о здравии больных, или взрослые – за младенцев. Во всех случаях за веру тех, кто просит, дается благодать тому, о ком просят. Так и за путь умершего будет действовать наша вера, которая и привлечет к нему благодать Христову.

Вот какие условия необходимы для веры молящегося, чтобы усвоить умершему спасительную благодать Христову:

1) Верую, Господи, что Ты Христос, Сын Бога живого, пришел в мир не для праведных, а чтобы спасти грешников, следовательно для спасения и моего усопшего, первого из грешников. 2) Верую, Господи, что Ты взял на Себя грехи всех в Тебя верующих: следовательно, взял на Себя грехи и моего усопшего 3) Верую, Господи, что Твое слово истинно и обещание – неизменно. Ты сказал: «просите и дастся вам». Я прошу милости усопшему. Для Тебя это – возможно, и прошение мое – согласно с Твоим желанием «всех спасти», потому что не хочешь смерти и погибели грешников. 4) Полагать души свои за спасение ближних Ты заповедал. Моисей и Павел желали быть исключенными из числа избранных, чтобы только спасти своих, и я умоляю Тебя, Господи, пусть уже лучше погибну я один, да спасутся мои усопшие, за которых Ты пролил Свою бесценную кровь. Они дороги Тебе, и за спасение их приношу Тебе себя в жертву. 5) Все что могу, по повелению Твоему, при помощи Твоей благодати, без которой ничего не могу, готов исполнить все, да спасется усопший. Не Ты ли, Господи, сказал, что нам грешным, немощным, принадлежит одно только желание добра, а исполняешь уже его Сам Своею благодатью. Верую, Господи, что надежда на Тебя – не постыдна. Ты и у Тебя спасения усопшего. 6) Жена хананейская вполне веровала, что Ты, Господи, если только захочешь, можешь исцелить от беснования ее дочь; и я верую. Господи, ежели только захочешь, и моего усопшего можешь помиловать, спаси и избавь от вечной муки, восполнив недостающее для спасения в усопшей душе Своей благодатью, и исцели ее раны греховные.

«Молитва веры – спасет болящего» (Иак.5:15), свидетельствует св. ап. Иаков. 7) Верую, Господи, что Ты умер за всех в Тебя верующих: я верую, что Ты в Своей смерти заключил и смерть Твоего раба, моего усопшего, и потому даровал ему вечную жизнь, уничтожив вечную его смерть. Своею смертью, и в Себе Самом открыл воскресение, жизнь и покой ему. 8) Не Твои ли слова, Господи: «так Бог возлюбил мир» (Ин.3:16) – людей, следовательно, верую, что и мой умерший возлюблен Тобою. Возлюбив мир, Бог послал Тебя, Единородного Своего Сына, да не судишь, а спасешь (Ин.3:17; 12:47). Мой ум и сердце вполне покоятся в Тебе, сладчайший Иисусе, Сын Божий, что Ты взял на Себя грехи моего усопшего; для его спасения пришел, за него восшел на крест, за него пострадал, за него умер. Воскрес, вознесся на Небо и сидишь во всей Своей славе одесную Отца, ходатайствуя крестными язвами за моего усопшего, как виновника Твоих страданий, Господи, и потому спасенного Тобою.

Господь Иисус Христос взял на Себя всю тяжесть грехов верующего человечества, и нам дает благодать носить тяготы друг друга.

Следовательно, мы можем с полною верою принимать участие в загробной жизни усопших. Сочувствуя загробному состоянию опередивших нас своим переселением, мы обязаны стремиться к улучшению их состояния во Христе Иисусе, пришедшем на землю для их спасения. «Следуй за мною» (Лк.9:59) – слова, сказанные живому в ответ на просьбу сначала похоронить отца. Вот единственное средство помочь умершим. Жизнь живых без Христа, жизнь не в духе Христовом не улучшит состояния умерших.

Апостол Павел советует в деле ходатайства за других, как за живых, так и за умерших, подражать ему, как и сам он подражал Христу: «Я желал бы, сам быть отлученным от Христа за братьев моих» (Рим.9:3), эту молитву простирал даже за неверов. Вот до какого самопожертвования должна доходить наша любовь к ближним, как к живым, так и к умершим. Надо полагать души свои за спасение других, как живых, так и мертвых. Итак, будем же молить Господа, чтобы Он нам явил милость, помиловал усопших.

Умершие будут покойны и довольны нами, оставшимися еще на земле, когда мы любовь к ним выразим не только словом, а самим делом, истинною нашею жизнью. «Дети мои! Станем любить не словом или языком, но и делом и истиною» (1Ин.3:18), – учит нас св. апостол Иоанн. Любовь наша к умершим должна соответствовать любви Господа к нам: «любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:12,13). Наша любовь к усопшим соразмеряется нашей любовью к Господу. Если веришь в Господа, то должны любить и живущих в загробной жизни. Эта заповедь о любви не разделяет живых с умершими, но соединяет, как учит ап. Павел: «любовь не умирает» (1Кор.13:8).

Второе основание: жизнь и порядок нравственного развития
Возможно ли представить себе царство, общество, дом, семейство, в которых члены, существа духовно-нравственные, были бы совершенно разъединены, разобщены, существуя независимо друг от друга и не зная один другого? При таком условии невозможно быть семейству, обществу, народу, царству. Если невозможно разобщение в нравственном царстве, то, значит, существует союз, взаимное отношение и общение между его членами.

Св. ап. Павел, желая эту истину показать осязательно, сравнивает духовно-нравственное царство с нашим видимым телом, союз и общение членов духовно-нравственного царства с союзом и общением частей нашего тела. Части тела, завися друг от друга, помогают друг другу: «Страдает ли один член, страдают с ним и все члены: славится ли один член, с ним радуются все члены» (1Кор.12:26). Болеет ли член семейства, ему сострадают и другие. Неустройство обществ, сословий вызывает участие других обществ; горестное состояние государств заставляет думать о помощи и другие государства.

Как перешедшие в загробную жизнь все же остаются живыми членами живого тела Христова, то из сказанного заключаем о тесном внутреннем союзе и взаимном непрерывном отношении миров загробного с настоящим; непрерывный внутренний союз и взаимное общение живых с умершими невидимо, но духовно продолжается; иначе и быть не может.

Где жизнь, там и деятельность, развитие. А где нет жизни?

Жизнь на земле, жизнь и за гробом. Состояние и судьба усопших душ находятся во внутреннем союзе и во взаимном соотношении с жизнью и деятельностью живущих на земле. Деятельность – дела связывают настоящее с прошедшим и с будущим. С прошедшим, как следствие предыдущего, а с будущим, как основание для последующего. Дела связывают земное с загробным, связывают нас, живых, с усопшими. В нашей деятельности отражается прошедшее, настоящее и будущее: и слава, и вечная память положившим доброе начало развитию известного предмета! Слава и вечная память бросившему доброе семя в непрерывное нравственное развитие! Усопшие посеяли, а мы пользуемся плодами их деятельности. Понятно, что настоящая деятельность имела своих основателей – наших предков, которые потому и живут поныне среди нас духом в своих делах.

Пребывающие на земле развивают идеи своих предков, или борются с теми, кто хочет эти идеи искоренить. Хорошо, если развивается доброе семя и настоящее поколение вкушает добрые плоды, тогда добрая слава и вечная память почившим предшественникам.

Господь воздаст им и каждому по делам. Настоящая деятельность в духе Господа Иисуса Христа это плод трудов наших почивших предков, и их вечный покой – несомненен.

Бессмертна душа – бессмертны и ее дела. Почившие начали дело, мы его продолжаем, а наши потомки будут продолжать развитие еще далее. Разве не живет среди нас Моисей в своих пяти книгах? Разве через них до сих пор не благотворит нам? Он будет благодетелем всего будущего верующего потомства до второго пришествия на землю Христа. Разве не одно и то же значение имеют для нас, живых, живой наставник на земле и из загробного мира Моисей своим произведением? Разве не равно благотворит нам первый и другой? Разве не одинаково благодарностью мы делаемся обязанными к тому и другому? Разве не одна и та же цель обоих – научить нас? Итак, живут для нас и среди нас (как сами святые выражались, обещаясь пребывать с нами духом) св. Апостолы, Пророки и мученики, и все Святые своими делами. Живут в своих творениях великие учителя Церкви, и мы обязаны учиться и учимся у них.

Еще до сих пор живут среди нас, и мы беседуем с Соломоном, Сократом и Платоном о мудрости.

Не пользуется ли настоящее поколение плодами умственной деятельности великих людей? Разве не у них учимся и не их учение развиваем? Фридрих Вел., Наполеон I – ученики Александра Македонского и Юлия Цезаря. Архимед положил начало нынешней механике, и астрономия чтит вычисления Птоломея. Это благодетели человечества. Они благодетельствовали, благодетельствуют до сих пор и будут благодетельствовать до скончания мира. Это благодетели человечества, но есть и враги человечества.

Сам Бог свидетельствует, что весь мир во зле лежит, и потому есть люди, которые борются со злом и его побеждают, а есть и такие, которые побеждаются злом, становятся его пленниками, рабами, и как ревнители зла, являются любителями нравственных безпорядков, противниками истины, врагами человечества. Они сеют прикрытое зло в обществах и в отдельных лицах. В каждом злом событии видны настоящие делатели, развившие и развивающие идеи своих развращенных лжеучителей, следовательно, участвуют здесь духом и начальники этого зла. Нравственные беспорядки причиняют вред и нравственный, и материальный отдельным лицам, обществам, государству и всему человечеству. Настоящую деятельность составляют и дальнейшее развитие их безнравственных идей и борьба со злом. Настоящее поколение видит умерших злодеев живыми в их кознях.

Враги жизни семейной, общественной, государственной, вообще враги религии желают разрушить основы христианские. Они злодействовали своим учением и жизнью, злодействуют и поныне в своих последователях и будут злодействовать в мире до его конца.

Злодеи быть может и не предполагали, какие ужасающие плоды произрастут в следующих поколениях. Горькое наследство досталось от таких предков. Не добрая память, а проклятие таким умершим.

Могут ли они иметь покой в Господе мира и любви? Только с окончанием мира окончится как злое, так и доброе воздействие мира загробного на земной. Последнего не станет, и вся, как добрая, так и злая деятельность ограничится пределами рая и ада. Таков нравственный закон развития.

Есть люди добрые, есть злые, поэтому и в жизни встречаем и доброе, и злое начало. Нынешнему поколению предстоит умножать добро, бороться со злом. Ревнители добра еще на земле вкушали небесные плоды, а после перехода в загробную жизнь обрели в качестве награды вечный покой.

Радости небесные должны все более и более увеличиваться от постепенного возрастания на земле посеянного ими добра. А живущие во Христе все более будут молить Господа за своих умерших; благодетелей, призывая на них милости Божьи. Добро растет на земле, и в соответствии ему растет и слава усопших на Небе. Так точно и наоборот: зло на земле не может доставить покой за гробом тем, кто посеял его. От его роста на земле до безконечности развиваются загробные мучения тех, кто это зло посеял. Невозможно, чтобы зло дало своему основателю за гробом радость небесную.

Закон развития на земле таков, что новое поколение или развивает идеи предков, или борется с понятиями прошлого; дети следуют и развивают начала родительские; пример покойного друга достоин подражания и т. д. Внутренний же союз и взаимное соотношение между состоянием и судьбою почивших и жизнью живых, или между мирами загробными и земными состоят в том, что все Святые и все добрые души за гробом скорбят, если мы на земле ведем греховную жизнь, скорбят, что их дух не нашел в нас своих последователей, что не следуем примеру их жизни, что их учение отвергается…

Будучи на земле, они страдали душой, видя неправды, и сколько было сил противодействовали им и жертвовали покоем и жизнью за истину. И теперь, не видя конца нравственному злу, они на небе, по свидетельству Тайнозрителя, вопиют к Богу на тех, кто пренебрег истиной: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Откр.6:10).

Если святым и добрым душам, пребывающим в загробном мире прискорбна наша безнравственная, неправильная жизнь на земле – жизнь не в духе Христовом, то что же сказать о загробном состоянии тех душ, которые ожидают от живых себе помощи?

О безполезности молитвы Господь учит: «устами чтут Меня, а сердце далече!» (Мф.15:8) Так мы молимся: «Упокой, Господи, души усопших рабов Твоих!» Но могут ли усопшие отцы, матери, супруги, братья, сестры, друзья и знакомые упокоиться в Господе, когда мы, живые их дети, супруги, братья, сестры, друзья, живем, т.е. мыслим и действуем не в духе Христовом? Какая радость, утешение умершим родителям от дурных детей? Подобное же упокоение получат братья, сестры, супруги от живых своих близких, не знающих Христа и Его святой воли.

Что может быть ужаснее адского состояния? Однако, по словам Господа, и при таком горестном положении несчастный богач скорбел душою о жизни своих братьев на земле. Жизнь братьев производила эту скорбь, следовательно, не было бы этой скорби, если бы они жили богоугодно. Итак, мы можем нашей жизнью доставить умершим покой, или скорбь. Наша богоугодная жизнь есть развитие духа умерших добрых отцов; мы дополняем их меру (Мф.23:32), и они духом с нами. Наоборот, наша греховная жизнь есть развитие духа усопших злых отцов, и мы дополняем их меру.

Чтобы не прервать союза и отношений с добрыми умершими, последуем их примеру во всем. Станем развивать их добрые идеи, пресекая и разрушая все им противное. Так будем с ними в союзе, а вместе с тем, пресекая зло, мы тем самым благодетельствуем тем умершим, которые оставили после себя эти злые корни. Истребляя зло, заглушаем голос проклятия, и этим мы способствуем к очищению и упокоению тех умерших, которые стали причиной неумышленного или осознанного зла. Только «просите и дано будет вам; ищите и найдете» (Лк.11:9), – научил нас Сам Источник жизни. Не даром сказано: «просите, молитесь…», ибо одна благодать Христова, как ни щедра, ни могущественна, но одна без нас и нашего участия ничего не делает ни для нас, ни для усопших. Только верующему и просящему все возможно, «да будет тебе по желанию твоему» (Мф.15:28).

Радуются праведные и все добрые души при нашем нравственном исправлении. Как умершие отцы были добрые и злые, то пребывающие на земле дополняют меру своих отцов, так что умершие еще духовно действуют в живых, между которыми растет плод и дух отцов их.

Третье основание: бессмертный дух человека
Любовь, соединяющая нас здесь на земле, часто до готовности жертвовать жизнью за любимое лицо, остается ли она неизменною за гробом? Короче: любят ли перешедшие в загробную жизнь нас, еще пребывающих на земле? Если любовь царствует за гробом, то в чем выражается, и какое сочувствие загробного мира к настоящему? Какое может быть сочувствие между родными, разлученными неумолимою смертью? Какое должно быть сочувствие мертвым со стороны живых?

Бессмертный дух, присущий и живым и переселившимся в духовно-загробный мир, проникающий всю природу человека, наполняет душу своими безсмертными свойствами, из которых главнейшие – любовь и сочувствие.

Любовь, сочувствие и все силы души не оставляют ее и в новой жизни за гробом, иначе она перестала бы быть душою; а следовательно, усопшие любят живых и сочувствуют им.

Сочувствие есть плод любви и есть живое принятие к сердцу состояния ближнего. Ап. Павел свидетельствует, что любовь – безсмертна, «никогда не перестает» (1Кор.13:8), а, следовательно, состояние умерших (их покой или безпокойство) в неразрывном внутреннем соотношении с жизнью живых. Говоря о членах нашего тела, апостол вместе с тем говорит и о членах тела Христова, Его Церкви. Всякий по опыту знает, что члены его тела служат, помогают, сочувствуют один другому. Точно так же и люди, где бы они ни находились, составляющие один дух и одно тело, должны служить, помогать, любить и сочувствовать один другому. Если только душа не потеряла божественной любви, то где бы она ни была, за гробом или еще в теле на земле, не может не принимать живого, деятельного участия в состоянии душ ей близких.

При таком условии мертвые сочувствуют живым, и живые обязаны сочувствовать мертвым. Живые и мертвые, как члены одного духовного тела Христова, по учению св. ап. Павла, находятся во взаимном между собой сочувствии, потому что связаны «никогда не преходящей безсмертной любовью». Мертвые сочувствуют живым, и живые сочувствуют мертвым. Если один член болит, с ним и все страдают; и если радуется один – и все веселятся. Вот учение св. ап. Павла, что мертвые любят живых и сочувствуют им.

Добродетель – имея божественное, неизменное начало – отражаясь в совести своего делателя, веселит душу небесной радостью.

Умершие сочувствуют нам и радуются вместе с нами так точно, как св. ангелы веселятся на небе о кающемся грешнике, находящемся в подвиге добродетели. Вот и учение Самого Спасителя о сочувствии духовного мира к тем людям, которые пребывают на земле (Лк.15:10).

Если духовный, загробный мир радуется вместе с духовновеселящимися на земле, то и, наоборот: при нашем ожесточении, греховной и нераскаянной жизни, при нашем нечестии скорбит духовный мир; скорбят св. ангелы, скорбят Святые, скорбят, наши усопшие родственники. Это видно из участия богача в аде, которое он принимал в судьбе оставшихся на земле родных его братьев. Евангелие свидетельствует, что в момент смерти Господа Иисуса Христа солнце померкло, земля потряслась, завеса церковная разодралась; в момент смерти, которая попрала вечную смерть верующих в Него, многие святые, прежде усопшие, воскресли, вышли из своих гробов и явились многим живым в Иерусалиме. Такое событие в нравственном мире – смерть Господа Иисуса Христа, – вызвало участие всего Его творения. Мир духовный загробный и физический сочувствовали таинственной смерти Богочеловека.

О воскресении мертвых в момент смерти Господа архимандрит Феодор (Бухарев) пишет: «Что привлекло этих воскресших святых во святой град Иерусалим и заставило явиться многим живым? Не глубокое ли участие к бедному народу, не познавшему своего Избавителя? Не стремление ли вошедших в радость Христова воскресения отцов поделиться этой радостью; по возможности, и со своими живыми детьми?» (Слово о усопших, стр. 62).

Не сочувствовала ли умершая жена священника его гибельному положению, когда явилась ему с того света, чтобы вразумить несчастного, стремящегося к погибели? (читай «Явление умерших»).

Пред Богом все живы; следовательно, и загробная жизнь, равно как и настоящая, составляет развитие душевных свойств и расположений. Загробная жизнь есть продолжение развития земной жизни, и должна развиваться так, как плод развивается из зерна свойств и душевных расположений на земле.

Где любовь – там и сочувствие. За гробом живет безсмертная любовь в царстве любви, а с любовью неразлучно и сочувствие к меньшим своим братьям, к нам, еще странствующим на земле. Так сочувственно состояние мира загробного с состоянием настоящей жизни. Св. Ангелы, все святые и все умершие еще несовершенные, сочувствуя нам, принимают в нас живое участие; и мы со своей стороны можем сочувствовать загробному их состоянию и своей жизнью способствовать или препятствовать улучшению загробного состояния несовершенных и совершенных. Итак, дух человеческий со всеми его свойствами (любовь) служит основанием внутренней неразрывной связи и тесного взаимного соотношения между всеми членами Христовой Церкви, между живыми и усопшими, между мирами загробным и земным.

Если таков наш союз и соотношение с миром загробным, то будем же следовать духу Христову, да будет царствовать в нашей жизни любовь к истине небесной, да будет мудрствоваться в нас то же, что и в Виновнике нашего спасения.

Определение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным
Рассмотрев основания единения, союза, отношения и общения между мирами загробным и земным, скажем, в чем же состоят единение, союз, отношение и общение.

Вера производит единение, единомыслие. Она соединяет человека с Богом, соединяет и все нравственные существа (ангелы и души), как свидетельствует св. ап. Павел: «дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Флп.2:10).

Едино стадо ангелов и человеков; небеса радуются с ангелами и земля веселится с людьми, учит наша православная Церковь.

Вера соединяет людей так тесно, внутренне, духовно, что они имеют как бы одну душу и одно сердце, как и было у первых христиан. Такое соединение христиан, основанное на вере Христовой, никогда и ничем не разрывается, если только члены такого соединения не изменят деятельной вере. Вера христиан, живых с умершими, одна. Мы веруем в Господа нашего Иисуса Христа, веруем в загробную жизнь; или блаженную, или мучительную; и умершие, когда были на земле, в то же самое веровали. Мы, живые, ожидаем воскресения тел обновленных и соединения их с душами для вечной жизни; и усопшие ожидают того же. Предмет веры один и тот же для живых и умерших. Следовательно, вера приводит к единению загробного мира (усопших) с настоящим (с живыми).

Божественная любовь, одно из свойств безсмертного человеческого духа, производит союз. Такой нерасторжимый союз человека с Богом заповедан ему от Бога: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею» (Мк.12:30) и т.д.

Из союза нравственных существ с Богом следует союз любви и между нравственными существами (ангелами и душами). Бог требует от людей истинной взаимной любви: «Любите друг друга так, как Я возлюбил вас. Тот только любит Меня, кто любит ближнего своего». Следовательно, союз человека с Богом предполагает тесный союз человека с человеком. Итак, все нравственные существа: ангелы, души и люди, находятся в неразрывном союзе. Этот союз и смерть не в силах расторгнуть, потому что союз любви есть закон Господень. Безсмертная любовь соединяет вечным союзом загробный мир с настоящим. Союз любви не только не ослабляется смертью, но даже еще более укрепляется. Образ любимого лица, перешедшего в загробный мир, живет в нас, живет в уме и сердце нашем. В каком союзе мы находимся верою с Христом, в таком же союзе верою мы находимся и с нашими умершими. Живой союз любви соединяет всех членов Церкви Христовой, Церкви воинствующей на земле с членами Церкви небесной на небеси и с членами преисподней, недостигшими еще совершенной святости, но не лишившимися царства небесного.

Нравственные существа имеют обязанности к Богу, которые и составляют их отношение к Нему. Относительно друг друга они имеют и права, и обязанности, которые составляют их взаимные между собой отношения. Пребывая на земле, мы находимся друг к другу, общество к обществу, государство к государству в известных отношениях. Эти отношения, особенно для соединенных единством веры Христовой, не прекращаются и тогда, когда одно из соединенных лиц переходит в загробную жизнь. Отношения и в этом случае не прекращаются, но принимают только другой вид, характер, соответственный образу жизни переселившегося. А поскольку живые с умершими пребывают в единении и союзе, то первые имеют обязанности ко вторым, и загробный мир находится с настоящим земным во взаимном отношении.

Исполнение обязанностей производит общение. Нравственные существа, исполняя свои обязанности к Богу, находятся в общении с Богом. Исполняя взаимные свои обязанности, они находятся в общении между собою. Молитва ко святым приводит живых в общение с ними. Исполнение обязанностей к умершим приводит живых в общение с умершими. Молитва и благотворение живых за умерших производят общение. Итак, загробный духовный мир находится в постоянном общении с настоящим земным.

Степень или сила нашего союза и общения с умершими определяется силою веры. Чем выше и совершеннее вера, тем живее союз и общение настоящего мира с загробным. Если нет союза любви с ближними – нет союза любви и с Богом; «не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?» – учит св. ап. Иоанн (1Ин.4:20). Следовательно, союз с Богом вполне выражает союз и общение живых с умершими. Если не любим умерших, не любим и Господа, любящего умерших, как живых членов Своей Церкви.

Итак, хотя мы разлучаемся телом видимо, но невидимо духом пребываем в неразрывном союзе и взаимном общении, если только пребываем в союзе и общении с Господом нашим Иисусом Христом.

Мертвые, пребывая в союзе и общении с Иисусом Христом, пребывают в союзе и общении и с живыми, особенно близкими их сердцу, с которыми на земле были связаны узами любви, освященной Господом. Если же усопшие не в союзе и общении с Господом, не единоверны с живыми, не христиане, то не может быть и общения с живыми, а равно и живых с ними. Тогда видимою смертью навсегда прерывается всякое общение живых с усопшими. Усопшие в Господе в союзе и общении с живыми, они не могут расторгнуть союза и общения с ними; живые же могут или ослабить силу союза и общения с мертвыми, или и вовсе нарушить. От слабости веры остывает любовь; с охлаждением любви забывают обязанности к умершим, а с забвением обязанностей прекращается и общение живых с умершими.

Итак, единение, союз, отношение и общение наше с почившими не прекращается после их смерти, лишь бы только мы, оставшиеся на земле, их произвольно не расторгнули. Умершие всегда пребывают с нами своим духом, и мы, живые, верою всегда можем видеть наших усопших и слышать их голос (Надгробное Слово арх. риж. Платона. Стран. 1864 г. Февр., с. 139).

Можно быть далеко и близко к умершему. Чем сильнее любовь к умершему, тем сильнее и наша молитва о нем; тем ближе и умерший к нам. Молитва веры до такой степени может приблизить к нам умершего, что мы сами почувствуем его приближение, почувствуем дыхание души его около нас. Во время молитвы преимущественно сердце сердцу подает весть (Протоиер. Путянина поучен. 203).

Видимое выражение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным
Если отношение составляет права и обязанности, а общение – исполнение их, то, разумеется, это исполнение должно выражаться физически видимо, чувственно, в известной деятельности. Значит, единение, союз, отношение и общение между мирами загробным и земным должны являться видимо, чувственно, выражаться физически.

Как невидимая душа с ее невидимою деятельностью (мыслями, желаниями и чувствованиями) проявляется видимо во внешней деятельности, точно также и ее единение, союз, отношение и общение с невидимым миром здесь, на земле, выражаются в известных физических действиях, обнаруживающих ее союз и общение с загробным миром.

Понятно, что союз и отношение между духами выражаются духовно, сообразно их природе; но связь и отношение духа с телом должны выразиться сообразно природе их не только духовно, но и телесно. Чем выражаем мы, что любим друг друга, что исповедуем единую веру? – Делами.

Деятельность внутренняя (мышления, желания и чувствования), принадлежащая собственно душе, выраженная словом, делом, составляет внешнюю деятельность человека, или дела его. Дела являются видимым выражением связи и общения земного с загробным, духовного с телесным, настоящего с прошедшим и будущим, человеческого с божественным или вражеским, человека с Богом и Его ангелами и со всеми святыми, или человека с дьяволом и с его адскими силами и с погибшими душами. Потому дела наши носят на себе характер той или другой загробной области, райской или адской.

Вечность выступает как непрерывное и нескончаемое продолжение бытия. Человек, получив жизнь в утробе матери, вступил в вечность. Источник жизни – Бог. «Я есть жизнь», учил Господь Иисус Христос. Жизнь души есть соединение ее с Богом; следовательно, наоборот – без Бога душа мертва. Тело живо от пребывания в нем души; а душа жива от пребывания в ней Бога. Смерть тела есть разлучение с душою; смерть же души – удаление от нее благодати.

Итак, в живом теле может быть или мертвая, или живая душа.

Загробное состояние является продолжением земного бытия: или блаженного – жизни, или скорбного – смерти.

На земле жизнь в Боге и Его благодати полагает начало будущей блаженной вечности, а жизнь вне Бога, без Бога и Его благодати полагает начало адской вечности. Итак, настоящее находится в тесной связи и соотношении с будущим и служит верным видимым знаком союза и общения живых с умершими.

Жизнь всех угодивших и угождающих Богу носит на себе признак союза и общения их с загробным миром. Наша будущность зависит от настоящего. Вера, соединяя настоящее с будущим, земное с небесным, производит на земле земных ангелов, небесных людей, а безверие – живых мертвецов. Воскрешение на земле духом – воскрешение и для вечности, а умерший на земле духом – умер и для жизни вечной.

Свойство, характер всякой души непременно должны иметь определенное состояние (доброе или злое) в загробной жизни.

Это – неоспоримая истина. Сколько состояний райских, столько должно и быть на земле блаженных состояний души. Райских обителей, по словам Господа, много, следовательно, можем мы заключить, что и адских затворов также много. Сколько адских затворов, столько и злых состояний души на земле. Об этом соответствии загробной жизни с настоящей Сам Господь учил, что «царствие Божие – внутри вас» (Лк.17:21); а следовательно, в других людях, если не царствие Божие, то ад внутри. Особенное настроение душ, наследующих царство Божье, и особенное – узников ада. Характер первых – правда, мир и радость о Духе Святом, а вторых – злоба и ненависть.

Итак, обители рая и ада имеют на земле себе соответственные, схожие, одинаковые характеры душ.

Таких загробных состояний, как райских, так и адских, по свидетельству 3-й книги Ездры и св. Амвросия Медиоланского, семь.

Это седмиричное число загробных состояний соответствует такому же числу судов Божьих, совершающихся в мире. Быть может, и седмиричное число смертных грехов соответствуют семи состояниям рая и семи – ада.

Как дух человека открывается и действует в нем своими высшими и низшими сторонами, так точно духи и души, составляющие ныне загробный мир, открываются и действуют высшими (рай) и низшими (ад) своими сторонами на мир земной.

Деятельность наша, в которой участвует загробный мир, ясно выражает наше единение и общение с духами и душами невидимого мира.

Все язычество представляет нам союз общения человека со злыми духами чувственным образом. Христианство же это духовный союз и общение с добрыми духами и душами через Господа Иисуса Христа. Выдающиеся подвижники христианства были в чувственном общении с духами и душами добрыми, святыми, и, видимо, чувственно боролись с духами злобы.

Наше настоящее это выражение союза и общения живых с умершими. Всмотритесь в жизнь отдельных лиц, семейств, обществ, народов и вы узнаете наверно их союз и общение с загробным миром; увидите, существует ли союз и общение или нет, и даже определите, насколько они тесны.

Рассмотрение истины союза и общения мира духовного с земным заключим словами архимандрита Феодора (Бухарева): «При постепенном развитии в земном мире как пшеницы истины и добра, так и плевел лжи и зла, точно так же, постепенно, для решительного жребия вечной жизни, созревают в загробном мире, как плод в утробе матери, и души усопших; так что с жатвою первых неминуемо разрешится утроба загробного мира и последними, при соответствии всему этому и физического мира» (3Езд. 4:28–49).

Строго соразмерным дружным ходом идут мир загробный, мир земной и даже физический. Вера во Христа, вера живая, деятельная, одушевляемая безграничным человеколюбием Его, делающая нас живыми членами Его живого тела – Церкви и через наше искреннее участие в судьбе усопших и стремления к оказанию им помощи, – такая вера живых спасительна и непостыдна. «Будет Тебе, как ты желаешь», учил Иисус Христос. (Слово об умерших, стр. 69 и 70).

Вера спасет и живых и мертвых. Совершенные умершие ходатайствуют за нас – живых, а мы – живые, молим Бога за умерших несовершенных, которые содержатся в аду. Так совершается наше спасение во Христе Господе нашем, взявшем на Себя грехи всех верующих в Него, находящихся как в земной, так и в загробной жизни. Он – Бог и Спаситель всех верных Ему.

Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным
Человека называют малым миром, в котором такая дивная гармония, согласие частей его. Душа таинственно соединена с телом; духовная природа, соединенная с физической, находится в теснейшем союзе и взаимном между собою соотношении.

Слово Божье свидетельствует о союзе и отношении между душою и телом так:

«Признак сердца в счастье – лицо веселое» (Сир.13:32); ярость, гнев выражаются видимо на лице и во всем теле; следовательно, при спокойствии духа и тело благоденствует, а при немощах телесных и душа скорбит. Дух человека обнимает и проникает всю его природу, и душу и тело; следовательно, находится в связи и соотношении с ними.

Душа – средоточение внутренней жизни человека. При посредстве духа и тела душа вступает в сношение с двумя мирами – высшим и низшим, т.е. духовным и земным.

Дух человека знает свое безсмертие, и эта истина глубоко таится в его сознании, следовательно, сознание безсмертия принадлежит всему человечеству, начиная с наших прародителей, которым было известно, что они – безсмертны. Как существам безсмертным и определено было, на случай нарушения своего долга, наказание – смерть. «Дух человека, – пишет архимандрит Феодор (Бухарев), – находится во внутреннейшей связи и живейшем соотношении с телом. Он (дух) открывается и действует высшими своими сторонами в высших и благороднейших органах тела (мыслями – в голове, расположениями в сердце); а низшими сторонами духа (безсознательно темными движениями и самоощущениями жизни) – и во всех остальных органах тела. Дух совершенно чужд всякого чувственного притяжения и вещественной сложности; он живет самосознанием мысли, нравственных движений и расположений».

Аналогия этому малому миру (человеку) есть и в великом всемирном составе. Так мир мысленный и духовный, который должен раскрыться для нас в загробной жизни, уже находится в связи и соотношении с видимым земным миром, открываясь высшею и светлою своею стороною для земли и живущих на ней. Он как бы нисходит сверху (почему и Сам Господь возводил очи Свои горе, в молитвенных возношениях к небу. (Ин.17:1). А низшею и темною стороною он в преисподней (или в дальних странах земли, по выражению Апостола (Еф.4:9). Однако, сам по себе этот мир в небесной и преисподней областях существует и живет порядком, соответственным внутреннему в человеке миру, порядком мысли, любви или злобы, нравственного добра или зла.

Ап. Павел учит, что не только душа, но и тело продолжает в земле, в самом тлении, жизнь, объясняя эту тайну премудрости Божьей семенем, всеваемым в землю. С веществом семени сокровенно соединена сила растительной жизни и в разложении вещества семени на элементы заключается прозябание, развитие дальнейшей жизни. Так точно, продолжает апостол, и телу покойника присущ дух безсмертный (1Кор.15).

Это апостольское учение о жизни тела и по разлучении с душой св. Григорий Нисский объясняет так: «Как в живом человеке духу просто и естественно, при своей духовной несложности, обнимать и проникать всю сложность тела, так и по разрешении от тела и при разложении последнего нашему духу, по его природе столько же удобно и просто быть в сокровенном соотношении со всею разложившеюся сложностью своего тела, пребывая в той или другой области духовного мира».

Все происходящее с телом во время его разложения на элементы, а, равно как и после разложения, все его прозябание, развитие к новой жизни, ко второму и окончательному соединению с душою, все это, что совершается с телом, бывает не без отношения и сочувствия души. Тело созревает для будущей своей духовности; и душа одновременно с телом постепенно созревает для самосознания своей участи, соответствующей земной ее жизни; для самосознания блаженства или погибели вместе со своим нераздельным спутником на земле – телом, теперь уже новым, духовным.

Итак, душа имеет соотношение и сочувствие к своему, в земле находящемуся, телу.

Дух, не имеющий вещественного воплощения и пребывающий с душой и с телом, предопределяет участие души в судьбе своего прозябающего для вечности тела. Тело в земле, душа в загробном мире зреют для будущности. Первое для приобретения надлежащей духовности; вторая для самосознания своего жребия.

Везде жизнь, везде развитие; нет в природе бездействия. В загробной жизни, на земле и в земле прозябание для вечности.

Порядок вещей настоящей, земной, временной жизни, как тленной и смертной, совершенно противоположен нетленному и безсмертному порядку вещей будущей, духовной, вечной жизни: «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1Кор.15:23).

Существа, обитающие в загробном мире, это ангелы добрые – в раю, духи злые – в воздушном пространстве, окружающем землю, души Святых – в раю, души несовершенных – в аду, и души, потерянных для царства небесного – в геенне.

Вот порядок нашего дальнейшего изложения: сперва рассмотрим единение, союз, отношение и общение духовно-ангельского мира с настоящим. Союз и общение ангелов добрых с миром земным и его обитателями; потом – союз и общение мира земного, настоящего и его обитателей со злыми духами; далее – союз и общение мира настоящего с загробным, т.е. живых с усопшими. А поскольку в загробном мире ныне три состояния душ, то и отношение живых к усопшим трояко: 1) к Святым совершенным, 2) к несовершенным и 3) к потерянным для царствия небесного. И, наконец, покажем примеры действительного явления обитателей мира загробного на земле людям: и во сне, и чувственно.

Союз и общение живущих на земле с миром ангельским вообще:
а) с ангелами святыми
Кто не верит в существование злых духов, тот, разумеется, не может верить и в добрых ангелов, не верит св. Писанию, а, следовательно, сомневается и в бытии Бога. Такой человек не верит, что и у него есть безсмертная, подлежащая ответственности душа! Куда поместит он благочестивого, доброго и развратника после смерти?

Для верующего необходимо покорить разум в послушание веры.

Ведь существует не только то, что доступно нашим чувствам, но и то, о чем свидетельствует вера. Для совершенных в вере христиан и мир духовный делается иногда, в известных случаях, доступным.

Откровение свидетельствует нам, что прежде всего, в порядке творения Божьего, сотворены были ангелы. Их неисчислимое множество, и местопребывание их – третье небо (Богосл. Антония, стр. 96).

Деятельность ангелов – непрестанное славословие Бога, лицезрение Бога и служение Ему в исполнении Его воли. Ангелы существа безплотные, личные, одаренные умом, волею и могуществом.

Мир ангельский, духовный (ангелы и злые духи) действует на душу и тело человека и духовно (мысленно), и чувственно (осязательно). Деятельность человека уже носит на себе характер насельника загробного, духовного мира. Глубокое нравственное падение человека, – «не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю», – говорил св. ап. Павел (Рим.7:15).

Мертвость души и тела, а, следовательно, и крайняя грубость чувств, делают человека неспособным к чувственному общению с миром духовным, ангельским, с добрыми ангелами и со злыми духами, за исключением особенных случаев, от воли Бога зависящих.

Непосредственно человек не может быть в общении с духовным высшим миром. Тайна вечности и загробной жизни остается для человека тайною, пока он на земле. Человеку об этом предмете открыто настолько, насколько он может принять и вместить. Являвшиеся к нам из мира духовного и те, кто воспарял на время туда от земли, не могли нам передать виденное и слышанное там, потому что мы не могли понять это и представить себе. Как передать только что начавшему мыслить дитяти все удовольствия жизни, и как он их себе может представить и понять? «Которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:4), – говорил восхищенный некогда до третьего неба ап. Павел.

«Вечность так неизобразима, – пишет епископ Иоанн, – что налагает печать безмолвия на всяк ум и язык здешний. Малое откровение вечности в здешней жизни производит в человеке мертвенное оцепенение всех чувств и органов телесных» (его «Тайна Смерти». Домашн. Бесед. 1869 г., выпуск 48-й).

Однако, чем человек и в настоящее время будет все выше и выше восходить в духовном совершенстве, тем более и яснее открывается с ним общение невидимого мира. Следовательно, и ныне возможно и есть общение человека с невидимым миром.

Если же природа, цель бытия, и действия, и законы обитателей обоих миров одинаковы, то возможно, хотя и не так легко, и общение между мирами духовным (загробным), и настоящим (земным). Что было бы за царство, какой это был бы дом, в котором обитатели не имели бы никакого общения друг с другом? Если между нравственными существами не было бы никакого соотношения, то как бы могли ангелы радоваться о кающейся душе на земле? Непосредственное общение с миром духовным кончилось падением Адама, осталось только общение посредственное. Обитатели нравственного царства не разъединены так, чтобы не знали совершенно друг друга.

По свидетельству св. Иоанна Богослова, число добрых ангелов – две трети, и они действуют на душу и тело человека; а поскольку душа и тело находятся во взаимном отношении между собою, то человек душою и телом может быть в союзе и соотношении с добрыми ангелами. Грешники отдаляют от себя своих ангелов, тогда как праведные, богобоящиеся и подвигами христианскими очистившие свои чувства находятся в союзе и непосредственном соотношении с ангелами света, а иногда и в чувственном общении. Со злыми же духами у них нет ничего общего, кроме одной борьбы за истину, борьбы невидимой, духовной, мысленной, а иногда и чувственной.

Св. ангелы являлись и во сне, и чувственно св. угодникам Божьим и людям добродетельным, возвещая им волю Всевышнего.

О союзе и общении духовно-ангельского мира с земным, с людьми, Сам Иисус Христос учил, говоря, что ангелы радуются на небе о людях, которые исправляются и обращаются на покаяние, и что младенцы, а, следовательно, и всякий человек, имеют своих ангелов-хранителей на небе (Мф.18:10), которым от Бога повелено хранить человека во всех путях его, «да не преткнешься о камень ногою своею» (Пс.90:12). Ангелы-хранители душ и телес наших, молитвенники и ходатаи наши перед Богом, не оставляют нас и при переходе в загробную жизнь.

Итак, если для каждого человека есть на небе ангел-хранитель, если он – хранитель человека, то значит, какой тесный союз между миром духовным, ангельским, и настоящим, земным; а потому существует и общение между этими мирами, только общение духовное, невидимое. Правда, в некоторых случаях, по воле Божьей возможно и общение чувственное. Наш союз и отношение к добрым нашим ангелам-хранителям составляют наши обязанности: почитание их и поклонение им.

Из слов. ап. Павла следует: во 1-х) что ангелы святые живут на третьем небе; во 2-х) что они имеют свойственные их природе язык и слова. Апостол, вознесенный на третье небо, слышал там ангельские языки и глаголы (2Кор.12:4). Слова: «внимаем Тебе, аллилуя, Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный» не ангельскими ли устами произносятся в своем небесном отечестве?

Являясь на земле людям, ангелы говорили. Приятно ли было бы существу нравственному, если бы оно не могло делиться чувствами с подобными себе существами? Много ли принесет удовольствия беседа немого с немым, если только они предварительно не научены писать?

Единая природа ангелов и душ (разум и воля); их союз, взаимное отношение и общение составляют из них одно духовно-нравственное царство.

По учению св. ап. Павла святые ангелы вместе с душами праведников составляют небесную Церковь торжествующую (Евр.12:23).

Ангелы, равно как и души человеческие, суть существа действительно личные, ограниченные.

Если бы не было единения, союза, отношения и общения между мирами ангельскими и земным, то св. Церковь не призывала бы ко взаимному духовному торжеству и веселью оба эти мира в праздник Воскресения Христова. Жители неба, земли и преисподней, как имеющие одну и ту же природу (ум и волю), одни законы, одну цель бытия и действия – все совокупно поклоняются, славят и хвалят виновника своего спасения, Иисуса Христа (Флп.2:10).

Совершенные христиане находятся в видимом, чувственном общении с миром духовным, как это было особенно в первые века христианства. Они видели, слышали, разговаривали с существами неземными; а несовершенные находятся только в невидимом, однако действительном, духовном общении с ангелами.

б. Со злыми духами
С того времени, как случилось падение Денницы с приверженцами, они лишились права быть членами царства Божьего, они – не Божьи. Гордость, самолюбие, злоба отличают их от ангелов добрых.

После сотворения человека их деятельность составляет погубление людей. Расставляя погибельные сети людям, они противодействуют всякой добродетели, и человеку приходится принуждать себя, свое сердце ко всему доброму: «Царство небесное силой берется, и употребляющие усилия восхищают его» (Мф.11:12) – свидетельствует слово Божье. Злые духи действуют на душу и тело человека; и как душа и тело находятся во взаимном отношении и союзе между собою, так точно и человек душою и телом может быть в союзе и отношении со злыми духами. Нечестивые, невнимательные и безпечные грешники находятся в союзе и общении с духами тьмы, как в невидимом духовном, мысленном, так иногда и в чувственном общении. С ними были в постоянной и жестокой борьбе все Святые и до сих пор ведут непримиримую брань все последователи Христовы – истинные христиане.

Деятельность падших ангелов – сопротивление воли Божьей; деятельность эта, растворенная злобою, завистью и ненавистью против Бога и против человека-христианина, желание и его сделать сообщником своей горькой участи, составляет отличительный характер падших ангелов.

Если человек допускает в свою деятельность характер падших духов, то понятно, что он с ними в союзе и общении, как исполняющий их волю. Злые духи действуют на его душу внутренними помыслами. Союз и общение с ними для человека убийственны, а потому Сам Господь и называет дьявола человекоубийцею.

Падших ангелов гораздо меньше, чем добрых, по свидетельству св. Иоанна, их только одна треть. Но все же их так много, что они по словам Спасителя, составляют целое царство тьмы (Лк.11:18).

Их злая деятельность против Бога и человека, все более развиваясь, их же все более и более помрачает. Ум и воля злых духов от сознательного падения получили превратное направление; ум обратился на зло, а воля к исполнению злых намерений. Если бы их сила не ограничивалась Богом, то погубила бы всех и все, что видно на праведном Иове. Но без попущения Божьего они ничего не могут сделать не только человеку, но и животному, что доказывает их обращение к Иисусу Христу с просьбой перейти из бесноватого в свиное стадо, чего не могли сделать без попущения Божьего (Мф.8:31). Злые духи во всякое время, на всяком месте строят козни человеку; они являются нам личностями отшедших от земной жизни душ, в виде почивших отцов, братьев, знакомых и других; являлись они и в образе Иисуса Христа и Его святых ангелов для прельщения подвижников Христовых.

Падшие духи, увлекшие нас, прикрывают и себя, и свои сети добродетелями, чтобы люди не узнали их. Они являлись и во сне, и чувственно не только грешникам, для окончательного погубления, но с тою же целью являлись и святым угодникам Божьим. Являясь, они иногда предсказывали будущее, как уже известное в мире духовным. Например, искушения, которые должны были постигнуть св. Иова многострадального, св. Иоанна, архиепископа Новгородского и др. Им, падшим духам неизвестна будущность, и потому, по большей части, как сами обмавывались, так и людей обманывали, прельщали. Неопытных людей побеждали, а опытными сами были побеждены; явный знак их неведения будущего.

Земля – жилище человека, воздух же – жилище злых духов.

А как тесно соединен воздух с землею! Как между хорошей травою растет и сорная трава, между пшеницей – плевелы, так злые духи и люди смешались между собой. Как злым духам естественно зло, так и человеку с юных лет пристает зло, как бы тоже естественно, только оно смешано и с добром. Общее жилище, стремление ко злу – вот что соединяет человека с падшим духом.

Благодаря Богу, как результат падения наших прародителей, произошло огрубление всех чувств, потеря первоначальной способности действовать далеко за пределами видимого мира – чувствовать мир невидимый, его видеть, слышать, говорить с обитателями его.

Если бы не огрубление наших чувств, что было бы с человеком? Он не мог бы устоять против всех искушений дьявольских, которые действуют на него чувственно. Он пал бы безвозвратно, как сам дьявол. Многие ли из всего христианства достигли такого совершенства очищения чувств? Только одни крайне строгие подвижники, которые, при помощи благодати Божьей, могли бороться с врагами истины. Мы немощны и бессильны, ограждены от наших врагов огрублением всех органов тела, так что мы чувственно не видим, не слышим, не ощущаем всей хитрости вражеской. Мы не видим его деятельности глазами, но зато он на нас действует невидимо: на ум – богопротивными помыслами, на волю – богопротивными желаниями. В согласии человека или несогласии с такими помыслами и желаниями и заключается союз и общение его или с падшими духами, или с ангелами добрыми. Для христианства – непрерывная борьба, постоянные падения и восстания… Борьба! – С кем? – С помыслами и желаниями. А великие подвижники вели борьбу чувственно со злыми духами.

Опыт показывает, что и ныне бывают различные явления людям злых духов, это зависит от степени союза и общения с ними людей.

Вообще о союзе и общении миров земного с загробным, живых с умершими
Члены нравственного царства не разъединены так, чтобы совершенно не знали друг друга. Ап. Павел из загробной жизни приходит, беседует и научает св. Златоуста тайно, невидимо для последнего.

Святые приходят на землю и делают чудеса: исцеляют больных, беседуют с живыми, учат их. Св. Антоний Великий видит восходящую на небо душу св. Павла Фивейского; св. Макарий Египетский разговаривает с мертвыми, и они отвечают ему.

Если таким образом между ушедшими и еще пребывающими на земле членами царства Божьего продолжается живой союз, то без всякого сомнения должно быть между ними и известное отношение.

По причине двоякого состояния умерших оно двояко: отношение живущих на земле к святым, пребывающим на небе, и отношение к несовершенным, не достигшим святости, и потому еще не удостоенным блаженства, хотя и не потерянным решительно для царствия Божьего. Так учит наша святая Церковь об отношении мира земного к загробному (Догм. Богос. Арх. Антония, § 347). Но в загробном мире есть еще третье состояние душ, потерянных для небесного царства. С ними члены духовно-нравственного семейства не могут иметь союза и общения, точно так как здоровые части тела не имеют отношения и союза с отнятыми или потерявшими всякое чувство частями того же тела. Потерянные для небесного царства навсегда остаются вне духовно-нравственного семейства, Отцом которого – Бог.

а) О союзе и общении со святыми
Среди умерших есть такие, которые сразу после смерти получают царство небесное, как евангельский нищий Лазарь. Это – святые.

Бог действует через них на земле между верующими различными сверхъестественными делами. Их прославленные тела – мощи – становятся источниками чудес. По своей любви к ближним они ходатайствуют молитвенно перед Богом о живущих на земле, ходатайствуют также и об усопших, еще не достигших совершенства. То, что угодники Божьи молятся за умерших, находящихся вне блаженства, можно основать на законе безсмертной любви. Если святые, например сеятель воронежский Митрофан, при жизни своей на земле так ревностно молился об умерших, т.е. живущих за гробом, то возможно ли допустить, чтобы он и по переселении в невидимый мир не молился Богу? И не только о живых и праведных, но и о людях, пребывающих вне блаженства. Святые молятся за всех, где бы они ни были, на земле или вне ее; значит, молятся и об умерших, и молитвы их не могут быть недействительными, по свидетельству ап. Иакова: «много может усиленная молитва праведного» (Иак.5:16).

Если же святые находятся с нами, грешными, в союзе и общении, то и с нашей стороны требуется не разрывать, а поддерживать союз и общение с молитвенниками нашими. Для союза и общения необходимы с нашей стороны: вера, любовь, молитва к их мощам. Верующие на земле призывают в своих молитвах святых небесной Церкви, почитают их как друзей, угодников Божьих, сонаследников Христу, как своих первородных братьев (Ин.15:14; Рим.8:17).

Мы, живые, видим в них представителей христианского духовного совершенства, и на основании любви и благодарности за их ходатайство перед Богом, и по заповеди апостола, помним их: «поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божье…» (Евр.13:7).

Почтение к святым выражается установлением в честь их праздников, поклонением их нетленным мощам, их иконам и всем вещам, оставшимся от них, как то: одежде, веригам и т.п. Почитание святых, а также их мощей и их икон – это догмы нашей православной Церкви.

Вот учение Церкви о союзе и общении святых, пребывающих на небе, с нами, находящимися еще на земле: со стороны святых это их молитвы перед Богом о нас, пребывающих еще на земле; а с нашей стороны – почитание и призывание их в молитвах на помощь и содействие к нашему спасению.

О том, что святые принимают живое участие в судьбе живущих на земле, видно из слов Самого Спасителя, сказавшего, что ангелы радуются о кающемся грешнике (Лк.15:7,10); а поскольку вместе с ангелами пребывают и все святые, то и они веселятся о добродетельной жизни живых. И наоборот, ангелы и все святые скорбят о нашей греховной жизни.

О том, что святые действительно молятся за живущих на земле, свидетельствует св. Иоанн в Апокалипсисе (5:8). Первые христиане веровали в эти молитвы и попечение о нас святых ангелов и всех святых. Это верование выражено в древних литургиях (ап. Иаков), в определении седьмого вселенского Собора и в писании св. Отцов Церкви.

Все святые, отходя от земли, разлучаясь с нами телом, в то же время оставались всегда пребывать с нами духом, хотя невидимо, однако истинно.

Первые христиане веровали, что переселившиеся в загробную жизнь никогда не прерывали свой невидимый духовный союз и соотношение с нами, еще оставшимися на земле. Свою уверенность они выражали тем, что к св. мученикам и ко всем благоугодившим Богу обращались как к живым, призывая их к общению в молитвах, прося их ходатайства перед Богом.

б) Союз и общение с несовершенными
Союз и общение живых с умершими несовершенными и отношение живых к ним, а также видимые средства, которые выражают союз и общение между мирами загробным и земным, – предмет довольно значительный, требующий подробного рассмотрения, поэтому будет изложен особо, после отдела: «Явление на земле существ из загробного, духовного мира».

в) Союз и общение с потерянными для царства небесного
Наша св. Церковь об усопших молится так: «Упокой, Господи, души рабов Твоих, преставившихся в вере и надежде воскресения. Упокой, Господи, всех православных христиан». Вот о ком молится, Церковь и с кем она в неразрывном союзе и общении. Следовательно, нет союза и общения с умершими нехристианами и с неправославными, а равно и с христианами по имени только, и с кончившими жизнь вовсе не по-христиански; не в вере и надежде христианской; а также и с самоубийцами, ежели самоубийство произошло не в умопомешательстве. Для истинного христианина, кроме самоубийства, никакой род смерти не расторгает союза и общения с живым – с Церковью. Для христианина, преданного воле Божьей, никакая насильственная смерть, – например, утонуть, сгореть в огне, быть убитым на войне или от разбойников, заблудиться и в это время умереть от холода, жары, голода и проч.,– не страшна, потому что не расторгает его союза и общения со всеми членами Церкви Христовой. О нем молятся святые, молятся и живые, как о живом члене единого живого тела.

Явление на земле людям существ из мира духовного – ангелов и душ
Мы сказали, что мир настоящий – земной – находится в союзе и соотношении с миром загробным – духовным, и показали, в чем состояли союз и общение. Теперь укажем и на действительные случаи явления к нам из мира духовного добрых ангелов, умерших совершенных, несовершенных и злых духов. Это те случаи, которые действительно были, которые и ныне совершаются, но по нашему невниманию или невежеству остаются незамеченными. На этот счет мы имеем свидетельства религий. Откровенной и естественной (языческой) о явлении людям, хотя и грешным, обитателей духовного мира. Явления эти описаны и в Ветхом Завете, и в Новом, они происходили среди язычества и даже происходят в настоящее время.

Св. наша Церковь учит, что ныне едино стадо ангелов и человеков, и силы небесные с нами невидимо служат. Ангелы и человеки смешались и находятся в невидимом, тайном общении, а с более совершенными христианами входят иногда и в чувственное общение.

а) Явление на земле добрых Ангелов
Кто хоть сколько-нибудь знаком со св. Писанием, тот знает, что как во сне, так и чувственно по особенному усмотрению Божьему, являлись людям ангелы, провожая их в царство небесное. Эти примеры есть и в Ветхом и в Новом Завете.

Учение нашей Церкви и примеры явления ангелов на землю свидетельствуют о тесном, неразрывном союзе и отношении ангелов к нам, как старших братьев к младшим, одного семейства, Отцом которого – Бог.

Ангелы, исполняя волю Божью, как служебные духи, так и по своей собственной воле, принимают живое участие в судьбе человечества. Они возвещают людям волю Божью, наблюдают за государствами, хранят общества человеческие, области, города, монастыри, церкви и управляют различными частями земли, имеют влияние на частные дела людей, одобряют, сохраняют, выводят из темницы апостолов, присутствуют при исходе души из тела, сопровождают ее шествие по воздушным мытарствам, возносят наши молитвы к Богу и сами за них ходатайствуют. Ангелы приходят на служение человекам, научают истине, добродетели, просвещают ум, укрепляют волю и охраняют в жизни от беды. О явлениях добрых ангелов можно читать в св. Писании (Быт.18:2–22; 28:12; Иис.Нав.5:13,14; Лк.1:11,26,28; Мф.2:13; Деян.5:19; 10:31; 12:7; Втор.32:8; Ап.7:1,14:18).

б) Явление на земле злых духов
Как среди пшеницы растут и плевелы, так и среди членов духовно-нравственного царства, т.е. ангелов и человеков, среди сынов Божьих, как львы скитаются злые духи – падшие ангелы, устраивая при всяком случае козни человеку, чтобы только отвлечь его от пути добродетели. Среди нас – враги наши, как учит св. Церковь, их жилище – воздух, окружающий нашу землю.

Так как человек, духовно своею стороною (умом, волею), естественно может находиться в союзе и общении с существами себе однородными, то злые духи также, как и добрые духи, действуют на наш ум, волю и сердце, и человек или противодействует, борется со злыми духами, или вступает в общение с ними.

Действуя невидимо на душу нашу своими прельщениями, злые духи являлись и видимо, чувственно. Кто не верит этому, тот сомневается и в искушении Господа Иисуса Христа после крещения.

Много ли из подвижников Христовых, которые бы не видели, не говорили с ними? Терпя поражения от подвижников в своих кознях, они вынуждены были принимать на себя различные образы, чтобы только уловить воина Христова. Сколько скорбей причиняли они и душе и телу; но благодатью Божьей оставались побежденными.

Скажут – отчего же теперь не являются они и ныне истинными рабам Божьим? А нам грешным для чего их чувственное явление, когда и без того мы ревностные рабы наших страстей, ревностные исполнители их замыслов и внушений? Наши дурные дела, слова, мысли, делают нас их сообщниками, и мы в союзе с ними. Их ненависть к Богу и наша греховная деятельность, ненавистная Богу, делают нас их союзниками. Тогда уже злой дух самовластно действует на союзников и сообщников своих. Понятно, что такой союз и общение вредны и пагубны для мира. Не все противохристианское на земле – одного ли дьявола дело? Не его ли союзники проводят на земле идеи безпорядка, разрушения, идеи, сводящие человека с его нравственного величия?

в) Явление на земле святых
Жития святых (Четьи-Минеи) свидетельствует нам о различных явлениях Божьих угодников на земле. Разумеется, посещение ими людей происходило по воле Божьей. Оставляя небесное отечество, они являлись тем, кто нуждался в их сильной помощи, и во сне, и чувственно. Много ли найдется святых, которые по своему любвеобильному сердцу не посетили бы грешной земли после своего преставления? Посещения людей они всегда сопровождали делами сверхъестественными, чудесами, в которых прославлялось имя Божье. Кто может утвердительно сказать, что ныне уже не являются святые? Разве любовь Божья к роду человеческому кончилась?..

Посещая землю и ее обитателей, они этим самым дают нам свидетельства бытия Бога и загробной вечной жизни.

г) Явление душ из ада
Возможно или невозможно? Возможно! Почему?

Какою была душа на земле, такою она остается и в новом загробном мире. Все повинуется всеблагой воле Того, в руках Которого ключи ада (Откр.1:18) и Который силен изводить из ада и низводить в него (1Цар.2:6).

В Ветхом Завете над человечеством торжествовали ад и смерть.

Все умирающие: и праведники, кроме Илии и Еноха, и грешники – нисходили в ад, и ад крепко держал своих узников. Сам Господь, будучи еще на земле, показал людям возможность такого явления, воскрешая мертвых. То же делали и в Ветхом Завете избранники Божьи: Илья пророк, воскресивший сына сарептской вдовы, Елисей – сына сонамитянки и другие молитвою возвращали умершие души из другого мира – из ада (3Цар.17:22; 4Цар.4:33–37).

Когда же торжество ада и смерти рушилось, совершалось наше собственное искупление Богочеловеком, тогда ад уже не в силах был удерживать своих мертвецов. Мёртвые, разумеется, по воле Божьей, стали воскресать и являться живым в удостоверение, что теперь уже и ад, и смерть для верующих в Искупителя, уже пришедшего, не страшны. Не удержал ад Моисея, долженствующего быть со Христом на Фаворе. Мертвецы: дочь Иаира, сын Наинской вдовы, четверодневный Лазарь, свободно исходят из ада и воскресают.

Ад не мог их держать против воли Того, в руках Которого ключи ада. Князь тьмы предчувствовал как бы своё уничтожение и попрание, и в минуту, когда совершилось наше искупление – многие умершие святые воскресли и явились живым в Иерусалиме (Мф.27:52 и 53).

Ученики Христовы и многие из угодников Божьих воскрешали мёртвых. Если возможно было воскрешение, то отчего же считать невозможным явление мёртвых по воле Господней для известной благодетельной цели? Являлись не только святые усопшие, но и грешники, ещё находящиеся в нерешённом состоянии (ад). Как те, так и другие являлись живым не только во сне, но и чувственно. Св. ангелы, и св. угодники являлись людям для возвещения воли Божьей. Явление усопших имело целью назидание живых, уверение в действительности бытия мира невидимого, недоступного нашим телесным чувствам в нашем падшем состоянии.

Всякий христианин, хоть сколько-нибудь знакомый со священной историей, знает, что на землю приходили из загробного, духовного мира, из рая небожители: ангелы и святые. А были случаи, что приходили на землю из ада ещё не совершенно очистившиеся грешники, и потому имеющие нужду в молитвах Церкви, оставшихся родственников, знакомых. Как ангелы, святые, так и умершие грешники являлись на земле людям или в сонном видении их, или чувственно.

Видимого, чувственного общения теперь человеку невозможно иметь с загробным миром. Мир весь во зле лежит и наши почившие, как уже избегшие зла, едва ли согласились бы посещать нас. Можно себе представить то нравственное зло, которое могло бы произойти от чувственного общения двух миров. Наше падение, да и злоба дьявола, принимающего на себя все образы, непременно дали бы верный способ погубить живых через чувственное общение с перешедшими в загробный мир. Злые духи непрестанно посещали бы живых в образе наших умерших дорогих сердцу. Дьявол излил бы весь свой яд на человечество. Не знаю, много ли устояло бы против страшного зла в чувственном общении с умершими?

Загробная жизнь, участь праведных и грешников, наше содействие к улучшению участи грешников, испрошение у Бога прощения их грехов и средства, которыми мы помогаем почившим, – всё это засвидетельствовано на земле явлениями умерших живым.

По свидетельству истории мы знаем, что явления живущим на земле людям из загробного мира душ, уже отошедших туда, были в мире ветхозаветном, в язычестве, в Новом Завете, в первые века христианства и бывают даже в современном полухристианском или даже антихристианском мире. А современный спиритизм?.. Спириты клянутся своим спасением в истине своих уверений, что их посещают души из загробного мира; а между ними есть сердца и умы, освещенные христианским светом и даже высокообразованные?..

Теперь посмотрим на исторические свидетельства явлений душ.

В Ветхом Завете св. пророк Илья воскресил сына сарептской вдовы, а от прикосновения к костям св. пророка Елисея воскрес умерший (4Цар.13:21). В параллель с вызовом из ада души Саула Самуилом можно привести следующие случаи из язычества.

Всему человечеству известно безсмертие души, а следовательно, и загробная ее жизнь; но где живут души умерших, или где этот загробный мир – язычество сознавало и представляло не одинаково.

Сознавало оно и рай – загробное место для добрых, хороших душ, и ад – место нахождения для злых духов. Явления душ умерших живым сознавалось язычниками, и живые потому постоянно были в единении, союзе и общении с жителями загробного мира, т.е. со своими умершими родными и друзьями. По мнению грубых, необразованных народов, души живут скотоподобною жизнью, являются тем живым, которые боятся и вспомнить о них. Отошедшие души как привидения скитаются ночью везде и живут в расселинах, безднах, горах, рощах, и даже на солнце и звёздах. Они жаждут крови человеческой и побеждаются жертвами, молитвами и заклинаниями.

Учёный грек философ и алхимик Демокрит, написавший сочинение «Физика и Мистика», говорит в нём, что его учитель умер прежде, чем успел прочитать ему полный курс наук. Тогда он прибегнул к заклинаниям и, вызывая из преисподней тень своего учителя, беседовал с нею о науке. Учитель сказал ему, что вся мудрость заключается внутри одной из колон храма, и Демокрит нашёл там следующие три изречения:

«Природа родится в природе.

Природа побеждает природу.

Природа повелевает природе».

(Журнал «Северная звезда», 1878, № 2, стр. 29).

Гомер, в одиннадцатой песни Одиссеи, рисует картину вызывания Одиссеем из загробного мира душ усопших:

Я меч обнажил медноострый и им ископавши

Яму глубокую в локоть один шириной и длиною,

Три совершил возлияния мёртвым, мною призванным вместе:

Первое смесью медвяной, второе вином благовонным,

Третье водой и мукою ячменного всё пересыпал.

…сделав воззвания к мёртвым,

Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал,

Чёрная кровь полилась в неё, и слетелись толпою

Души усопших из тёмные бездны Эреба поднявшись.

Сам же я меч обнажил изощрённый и с ним перед ямой

Сел, чтоб мешать приближаться безжизненным теням усопших

К крови, пока мне ответа не даст вопрошенный Тирезий.

Вскоре предстал перед ним образ Тирезия; Одиссей позволил ему напиться крови, тогда Тирезий дал ему желанный ответ.

Относительно же прочих теней Тирезий сказал Одиссею:

Та из безжизненных теней, которой приблизиться к крови

Дашь ты, разумно с тобою начнёт говорить, но безмолвно

Та от тебя удалится, которой ты к крови не пустишь.

Сыновняя любовь Одиссея к умершей матери, вызванной на землю:

Увлечённый сердцем, обнять захотел я отшедшую матери душу.

Три раза руки свои к ней, любовью стремимый простёр я,

Три раза между руками моими она проскользнула

Тенью или сонной мечтою…

Вавилоняне, при вызывании из загробного мира душ человеческих, как значится в дошедшем до нас арабском переводе древнего вавилонского сочинения «О земледелии», зажигали для этого огонь и бросали туда разные курения, произнося при этом таинственные заклинания. В восходящем дыме дух материализовался перед ними до совершенно плотной непроницаемости. Халдеи веровали, что души умерших живут под землёй, без крови и жизненной теплоты, и что заклинаниями можно вызывать их и заставлять открывать живым будущую их судьбу.

В Новом Завете прежде всего из загробного мира – из рая Илья, из ада Моисей, – явились спасителю во время Его преображения на горе Фаворе, при трёх свидетелях: Петре, Иакове и Иоанне (Лк.9:28–32).

В минуту смерти Христа воскресшие умершие проповедовали воскресение Христово. Из слов св. Матфея (27, 52) видно, что воскресшие были святые, и что их было много. Одни из древних учителей Церкви полагали, что в это время воскрешения были патриархи и пророки, особенно те, которые находились в родственном союзе по плоти с Иисусом Христом, как то: Авраам. Тавиц, или служившие прообразами Ему: Ион, Мельхиседек и др. Иные полагали, что давно умершим трудно быть узнанными, поэтому воскресшие святые принадлежали к числу недавно умерших, как то: Симеон Богоприимец, Анна Пророчица, Иосиф Обручник.

Можно ещё добавить и то, что воскресли одни лишь те, которые были погребены в окрестностях Иерусалима. Древнейшее предание говорит, что скалы, где находились гробы, распались только около Иерусалима. Так называемое Первоевангелие Никодимово указывает на воскресение двух сынов Симеона Богоприимца (Пасха Господня, Пасха, афонск. изд. 1869, стр. 31). Ап. Пётр по просьбе плачущих вдовиц в Иоппии воскресил умершую их благодетельницу (Деян.9:40,41).

Апостолу Фоме выпал жребий проповедовать Евангелие и Индии.

Он пришёл в ужас, что ему надо идти в такие дикие страны. Господь явился ему, утешил, обещаясь быть с ним. Фома отправился.

На пути встретился с ним богатый купец, именем Аван, который был послан от индийского царя Гундафора в Палестину, чтобы сыскать отличного архитектора для постройки царского дворца наподобие дворцов римских кесарей. Аван рассказал причину своего путешествия, а ап. Фома выдал себя за архитектора. Аван был рад, и отправились они вместе в Индию. По прибытии, Аван представил царю желаемого архитектора. Гундафор рассказал апостолу своё желание иметь великолепный дворец по подобию римских, и Фома вызвался построить такой дворец. На том и договорились.

Апостол для постройки получил большое количество золота и серебра. Царь отправился в другие страны Индии. Апостол стал проповедовать Евангелие и учить народ христианской вере, щедро раздавая милостыню всем нуждающимся. Почти через два года царь прислал узнать о постройке дворца. Фома отвечал, что только остается сделать верх дворца, и на это получил еще довольное количество денег. Наконец, царю решительно донесли, что никакого дворца не строится, а что странный Фома только учит народ новой вере и раздает царское сокровище бедным. Царь, прибыв домой, действительно убедился, что никакой постройки не производилось и не производится. Немедленно приказал он взять и заключить в темницу Фому и Авана, намереваясь предать их лютой казни.

В это время брат царский, услышав о печали Гундафора, впал в тяжкую болезнь, и послал сказать царю, что он не в силах был перенести печали царской и занемог так сильно, что, кажется, придется расстаться с жизнью. Больной вскоре умер. Тогда царь забыл о своей печали, причиненной ему ап. Фомою, а скорбел и неутешно плакал о смерти любимого брата. Ангел Божий душе покойного показал все небесные обители и, обходя все горные селения, показывал многие предивные светлые палаты праведников. Из всех палат одна особенно была лучше. Тогда ангел спросил душу: «В которой палате ты желала бы жить?» Душа, смотря на сию превосходную палату, отвечала: «Если бы мне хоть в каком-нибудь уголке этой палаты дозволено было жить, то не желала бы ничего более».

«Нет! – отвечал водивший ангел.– В этой палате тебе жить нельзя; она принадлежит твоему брату! Ее создал ему странный Фома, на золото, которое он получил от твоего брата для построения ему царского дома».

Тогда душа сказала: «Молю Тебя, Господи, пусти меня к брату и я куплю у него эту палату, ибо он не знает красоты её, а потом возвращусь сюда опять». Ангел возвратил душу в тело и умерший воскрес. Как бы пробудившись от сна, он, прежде всего, велел позвать брата.

Царь, услыша, что брат его воскрес, обрадовался и не замедлил придти. Видя, действительно, брата живым, царь был вне себя от радости. Воскресший начал говорить: «Царь! Знаю верно, что ты любишь меня, брата твоего, и знаю, как горько плакал обо мне! Знаю, добрый царь и брат, что ты не пожалел бы дать даже полцарства твоего, чтобы искупить меня от смерти! Не правда ли?»

«Ты – знаешь мою к тебе любовь и не ошибся в надежде», – отвечал царь. Воскресший продолжал: «Если действительно так меня любишь, то прошу у тебя одного дара, да не откажешь мне!..» Царь отвечал: «Всё, что находится в моей державе, тебе, любимому моему брату, дарю», – и утвердил своё обещание клятвой. Тогда воскресший продолжал: «Отдай мне твою палату, которую ты имеешь на небесах, а за нее возьми все мое богатство!»

Услышав такую просьбу, царь задумался, долго молчал и, наконец, спросил: «Какая у меня на небесах палата?» «У тебя на небесах такая приготовлена палата, – продолжал воскресший, – какой ты не воображаешь и какой ты не видел и видеть не можешь во всей вселенной. Эту палату тебе создал Фома, которого ты держишь в темнице. Я видел твою палату, дивился несказанной ее красоте, и хотел хотя в каком-нибудь уголке ее жить, но ангел, показавший мне все небесное, сказал: в ней ты жить не можешь, ибо она принадлежит твоему брату; ему создал ее странный Фома. Я умолял ангела, чтобы он отпустил меня к тебе для приобретения этой палаты. Итак, если любишь меня, отдай мне ее, а себе возьми все мое имение».

Тогда царь вдвойне обрадовался: и воскресению брата, и палате, созданной ему Фомою на небесах, и сказал воскресшему: «Возлюбленный брат! Я клялся не пожалеть для тебя ничего, что на земле в моей державе, и в моей власти, а что на небесах у меня есть палата, в том не клялся. Если же и ты желаешь иметь себе такую палату на небе, то этот строитель у меня; он и тебе построит подобную палату». После этого приказано было привести из темницы апостола Фому. Сам царь вышел к нему навстречу и, припав к ногам его, просил прощения, что согрешил пред ним в неведении. Тогда апостол Фома возблагодарил Бога, крестил обоих братьев, научил их Христианской вере. И воскресший многими милостынями тоже создал себе вечную обитель на небесах.

«В стране моей, – говорил блаженный Кир, – умер князь и был погребен как должно. Я тогда был отроком. Однажды, проходя мимо кладбища, я увидел при одной могиле стоящего человека, черного, как потухший уголь, и звавшего меня к себе. Когда я подошел к нему, в испуге и онемении, то он говорил мне так: «Я написал в завещании моем, чтобы раздали бедным такую-то сумму денег за избавление моей души; почему же до сих пор не сделали сего? Ступай, скажи, чтобы раздали непременно, а иначе я навсегда останусь в таком положении, в каком ты меня видишь».

Эти явления воскресших умерших свидетельствуют о силе милостыни, очищающей грехи и избавляющей от вечной смерти, и об истине христианской веры.

Бог для прославления Своего имени и могущества и для показания неизреченной любви к работающим Ему верным Его рабам, и в назидание человеческому роду, а в особенности христианам, исполнял благие желания и молитвы, исполненные живой веры. По обращению Господа Иисуса Христа и горы переставлялись с места на место, и воскресали умершие, т.е. силою веры и молитв вызывались из загробного мира отошедшие уже души, если только того требовала правда. Так, Авва Милисий увидел однажды монаха, которого схватили как убийцу. Старец подошел и стал расспрашивать брата. Узнав, что это клевета, он спросил державших его: «Где убитый?» Ему указали. Старец, приблизившись к убитому, велел всем молиться; когда же сам он простер руки свои к небу, мертвый встал.

Авва спросил его перед всеми: «Скажи мне, кто убил тебя?» Он отвечал: «Я пошел туда-то и отдал деньги тому-то, а он взял меня и зарезал, потом вынес и бросил в монастырь Аввы. Но, прошу вас, возьмите у него мои деньги и отдайте их моим детям». Тогда старец сказал ему: «Пойди и спи, доколе прийдет Господь и разбудит тебя» (Достопамятные сказания о подвижн. св. и бл. от. ав. Милисии).

Точно также на вопросы св. преп. отца нашего Макария Египетского, которые он задавал мертвым, когда этого требовали польза веры или счастье невинно страждущих, мертвые отвечали. Вот подобный же случай: в одном селении случилось убийство, которое, по ложным подозрениям, возложили на человека совершенно невинного. Бедный, будучи преследуем, в страхе прибежал к келии преп. Макария, и тут был схвачен. Ни слезы, ни клятвы не могли уверить судей в его невиновности, и собравшийся народ единогласно называл его убийцей. На сей шум вышел св. Макарий и, узнав, в чем дело, спросил: «Где погребен убитый?» Ему показали место могилы.

Здесь, преклонив колена и пролив ко Господу теплую молитву, праведник сказал к предстоящим: «Ныне явит Господь, этот ли человек совершил убийство». Потом назвал убитого по имени, и мертвый отозвался из гроба. «Верою Христовою повелеваю тебе, – сказал Макарий,– открой нам, этот ли, народом обвиняемый, убил тебя?» – «Не он мой убийца, – отвечал громогласно мертвец из-под земли, – не тот, которого осуждают».

У Аввы Спиридона, епископа тримифунтского, была дочь, девица, именем Ирина, такая же благочестивая, как и отец ее. Один из родственников отдал ей на сохранение какое-то драгоценное украшение. Девица, чтобы лучше сберечь вверенную ей вещь, зарыла ее в землю. Через несколько времени она умерла. Когда же пришел вверивший вещь и не нашел девицы живою, стал эту вещь у Спиридона требовать. Старец, видя свое несчастье в потере родственника, пошел на могилу дочери, и там просил Бога прежде времени показать ему обетованное воскресение. Надежда не обманула его; девица тотчас явилась отцу живою, указала место, где сокрыто было украшение и опять стала невидима (Дост. сказ. св. и бл. от. Авве Спиридоне).

22-го октября наша св. Церковь празднует св. семи отрокам ефесским, воскресшим после 372-летнего смертного сна. Этот праздник неверующих и сомневающихся в воскресении мертвых для будущей вечной жизни и воздаяния за земные дела. Вот как случилось это дивное, непостижимое событие. Семь отроков, жившие в Ефесе при царе Декии и известные ему, желая сохранить правую веру в Господа Иисуса Христа, предали все свое имущество, раздали деньги бедным и скрылись от царя за городом в тайном месте, в пещере.

Декий принуждал христиан приносить жертвы идолам – вот причина удаления из города семи отроков. Как известные царю, и они должны были поклониться идолам и принести им жертву; но отсутствие их понудило царя разыскивать скрывшихся.

Отроки, скрывшиеся в пещере и желавшие лучше умереть, чем впасть в руки нечестивого Декия, были услышаны Богом, и все в пещере вскоре умерли.

После долгих розысков, царю донесли, что скрывшиеся отроки находятся мертвыми в такой-то пещере. Декий приказал вход пещеры заложить и завалить камнями. Так протекло триста семьдесят два года, и в тридцать восьмой год царствования Феодосия-младшего, когда христианство было смущаемо ересью неверующих в воскресение мертвых, в загробное воздаяние и в будущую вечную, жизнь, и когда уже многие пастыри Церкви заразились этой ересью, император Феодосий сокрушался сердцем и молил Бога, чтобы Он явил милость и открыл истину. Бог исполнил прошение.

Владелец этого места, где был вертеп с умершими отроками желая оградить место оградою, так как оно было пастбищем для скота, разобрал камни, которыми был заложен вход в пещеры. Через два дня после открытия входа в пещеру отроки воскресли. Время ничего не изменило: тела и одежды их были нетленны. Они предполагали, что, заснув вчера, проснулись сегодня, и снова совещались, как поступить на тот случай, если Декий их отыщет и будет принуждать к принесению жертвы идолам.

Один из отроков отправился в город Ефес, чтобы купить пищи.

Подходя к городу, он пришел в ужас и недоумение, видя повсюду крестное знамение. И в самом городе видит совершенно не то, что было, когда они уходили. Все изменилось.

Купив хлеба, отрок дал купцу монету. Монета, современная царю Декию, привела купца в смущение, и после нескольких расспросов – откуда отрок взял монету, кто он – юноша отвечал, что он житель Ефеса. Он называл по имени своих родителей, рассказывал, что вчера он со своими друзьями ушел из города от преследования царя Декия. В доказательство своей правдивости он попросил последовать за ним в пещеру к его друзьям.

Слово – «вчерашний день», произнесенное отроком, привела в недоумение всех собравшихся возле них. Епископ Марин с начальником града Анфикатом и со многим народом пошел к пещере.

У входа в пещеру, на правой стороне, они увидели ковчег с двумя серебряными печатями. Этот ковчег был положен здесь двумя христианами из числа тех, кого посылал Декий, чтобы завалить вход в пещеру. В ковчеге оказались две оловянные доски, на которых были написаны имена этих отроков как тут погребенных. Они подробно рассказали всем о себе и о царе Декии. Все прославили Бога.

Дали знать об этом чудном событии императору Феодосию, и он поспешил в пещеру, сам видел и разговаривал с отроками и из глубины сердца благодарил Бога за то, что услышал его молитву, что показал в этом событии грядущее всеобщее воскресение для вечной жизни. В скором времени в присутствии посещающих отроки снова спокойно уснули сном смертных.

Однажды св. Макарий Египетский, проходя по пустыне, увидал человеческий череп и спросил его о загробном состоянии умерших.

Преподобный обыкновенно часто молился об усопших и потому желал знать действие молитв. «Неужели вы никогда не чувствуете никакого утешения?» – спросил преподобный. «Нет, – отвечал сухой череп, – когда ты молишься за мертвых, то мы чувствуем некое утешение». Это говорил святому языческий жрец, как свидетельствовал череп. Этот разговор удостоверяет нас в истине и действительности заупокойных молитв. Чтобы утешить своего верного раба и уверить в важности молитв за усопших, всесильный Господь повелел черепу засвидетельствовать эту истину. Если, по молитвам угодника Божьего, и умершие язычники получают утешение, то как же сомневаться в пользе молитв за умерших в вере и надежде христиан, совершаемых живыми? (Житие пр.Макария Египетского. 19 января).

Про случай умершего грешника из ада свидетельствует св. Григорий Двоеслов. О нем было рассказано дьякону Петру, которого Святитель признавал за друга. А дело было так. «В моем монастыре, – говорил Святитель, – было правило, чтобы никто из братии не имел никакой собственности. В монастыре все было общее. Один из братьев, по имени Иуст, захворал, и, приближаясь к смерти объявил своему родному брату, что у него есть три золотые монеты.

Это известие немедленно дошло до меня. Тронутый до глубины сердца и желая в то же время помочь согрешившему и предохранить других от нарушений правил монастыря, я отдал такое распоряжение: не допускать к больному никого из братьев, как отлученному от общения с ними, а когда умрет, то зарыть его в особом месте и с ним бросить эти три золотые монеты. Действительно, прискорбно было больному это отлучение. Он помер, и его похоронили так, как я велел.

Прошло тридцать дней от смерти Иуста, мне стало жаль его и я дал приказание в следующие тридцать дней ежедневно совершать заупокойную литургию по умершему брату. Прошло тридцать дней, и вот ночью, не во сне, а чувственно является Иуст своему родному брату. Первый вопрос изумленного брата к явившемуся был: «Что, брат, каково тебе?» Тот отвечал: «Доселе мне было худо, но теперь хорошо; ибо я вступил ныне в общение». Капиоз, так назывался брат умершего Иуста, рассказал об этом братии. Это был тридцатый день, как стала приноситься молитва об умершем и вместе с нею безкровная жертва».

Так, сам умерший явился из ада и засвидетельствовал, что он освободился из адского заключения.

Во всех случаях мертвые своим явлением как бы выражали благодарность и спешили поделиться радостью со своими благодетелями.

Умершие грешники являлись на землю из ада, свидетельствовали свое горестное состояние и просили помощи у живых, которым они являлись чувственно. Это не было обманом чувств, ведь живые действительно обращались к Богу с искренней молитвой в память умерших, а те через некоторое время опять являлись им, свидетельствуя перемену своего состояния на лучшее.

О благотворном последствии милостыни усопшим сохранилось еще следующее повествование. Святая игуменья Афанасия перед отшествием из этой жизни заповедала сестрам своего монастыря поставлять в ее память трапезу нищим до сорока дней. Случилось же, что сестры только до десяти дней соблюдали завещание своей начальницы. Такое нерадение вызвало святую из другого мира.

Явившись в сопровождении двух ангелов некоторым из сестер обители, она сказала им: «Для чего преступили вы заповедь мою? Да будет всем известно, что творимая до сорока дней за душу усопшего милостыня и питание алчущих умилостивляют Бога. Если грешны души усопших, то через это принимают они от Господа отпущение грехов, если праведны – благотворительность за них служит к спасению благотворителей» (Четьи Минеи 12 апреля).

У блаженного Кир-Луки был родной брат, который и после вступления в монашеский чин мало заботился о своей душе. В состоянии такой безпечности постигла его смерть. Блаженный Лука, скорбя особенно о том, что брат его не приготовился, как должно к смерти, молил Бога открыть его участь. Однажды видит старец душу брата во власти злых духов, и тотчас после этого послал осмотреть келью брата. Посланные нашли там деньги и вещи, из чего старец уразумел, что душа его брата страдает, помимо прочего, за нарушение обета нестяжания. Все найденное старец отдал нищим.

После этого, во время молитвы, старцу открылось судилище, на котором ангелы света спорят с духами злобы о душе усопшего брата. Старец слышит вопль злых духов: «Душа наша! Она творила дела наши!» Но ангелы говорят им, что она избавляется от их власти милостыней, розданной за нее. На что духи злобы возразили: «Разве усопший раздал милостыню? Не этот ли старец?» – и указывали на Кир-Луку. Блаженный подвижник отвечал: «Да, я сотворил милостыню, но не за себя, а за эту душу». Опечаленные духи, услышав ответ старца, рассеялись, а старец, успокоенный видением, перестал сомневаться и скорбеть об участи брата. (Пролог, 12 авг.).

«Однажды, – рассказывает святая мученица Перпетуя, – в темнице, во время общей молитвы, я нечаянно произнесла имя умершего моего брата Динокрита. Вразумленная этой нечаянностью, начала я молиться и воздыхать о нем перед Богом. В следующую ночь было мне видение. Вижу я, будто из темного места выходит Динокрит, в сильном жару и мучимый жаждою, нечистый видом и бледный; на лице его рана, с которою он умер. Между ним и мною была глубокая пропасть, и мы не могли приблизиться друг к другу.

А подле того места, где Динокрит стоял, был полный подъем, край которого был гораздо выше, чем рост моего брата, и Динокрит вытягивался, стараясь достать воды. Я жалела, что высота края препятствует моему брату напиться. Тотчас после этого я проснулась и познала, что брат мой в муках, но, веруя, что молитва может помочь ему в страданиях, я все дни и ночи в темнице молилась с воплем и рыданиями, чтобы он был мне дарован. В тот день, в который мы оставались связанными в темнице, было мне новое видение: место, которое прежде видела я темным, сделалось светлым и Динокрит, чистый лицом и в прекрасной одежде, наслаждается прохладою. Где у него была рана, там вижу только след ее; и край водоема теперь был вышиною не более, как по пояс отроку, и он мог без труда доставать оттуда воду. На краю стояла золотая чаша полная воды, Динокрит стал из нее пить, и вода в ней не уменьшалась. Насытившись, он отошел и начал веселиться. Этим видение и кончилось. Тогда я уразумела, что он освобожден от наказания».

Следующее явление мертвого из ада свидетельствует о силе и действительности молитв верующего и о загробном состоянии грешников в аду. Святогорец пишет о дивном событии, случившемся с двумя друзьями. Однажды, когда они были в храме, пришлось слушать поучение. Слово Божье сильно подействовало на сердце одного, и он решился изменить род жизни, – сделаться монахом.

А другой продолжал прежнюю безпечную жизнь, оставаясь в мире.

Скоро его постигла смерть. Тронутый его кончиною монах, друг почившего, приступил к Богу с усердною молитвою открыть ему загробную участь друга, чтобы тот сам засвидетельствовал свое состояние. Во сне монаху является умерший его друг. «Ну, что, брат, как тебе, хорошо ли?» – спросил его монах, обрадованный видением.

«Ты хочешь знать это? – со стоном отвечал мертвец. – Горе мне бедному! Червь неусыпный точит меня и не дает мне покоя через целую вечность». «Что ж это за мучение?» – продолжал вопрошать монах. «Это мучение невыносимое! – воскликнул умерший. – Но, делать нечего, нет возможности избежать гнева Божьего. Мне теперь дана свобода, ради твоих молитв, и, если хочешь, я тебе покажу мое мучение; только совершенно ли ты хочешь видеть и чувствовать то или отчасти? Вполне всего мучения ты не можешь вынести; итак, некоторую часть я тебе покажу»…

При этих словах мертвец приподнял подол своего платья по колено, и ужас, и невыносимый смрад так поразили все чувства спящего монаха, что он в то же мгновение проснулся. Вся нога, которую открыл ему друг его, была покрыта страшным червем, и от ран выходил такой зловонный смрад, что нет возможности выразить того. Этот адский смрад так наполнил келию монаха, что он едва мог выскочить из нее, не успев даже затворить двери за собою, отчего смрад разлился на весь монастырь; все кельи переполнились им, и встревоженные иноки не понимали, что это значит. В течение долгого времени этот адский воздух не исчезал, и братия поневоле должна была оставить монастырь и в другом месте искать себе приюта; а друг покойника не мог ничем избавиться от раз вдохнутого зловония, ни отмыть от рук адского запаха, ни заглушить его никакими ароматами (Письма Святогорца. Письмо 6-е). Посещением своим и показанием язв гееннский страдалец как бы делил свою вечную неизбежную скорбь. Переданная скорбь облегчает несколько душу, если в ней примут участие другие.

«В наше время, – так рассказывал один пустынник, – был некоторый брат по имени Иоанн. Он, как знаток в книгах, определен был у нас чтецом. Брат этот умер и спустя несколько времени явился не во сне, а наяву своему отцу духовному Савве. Он стоял в дверях келии нагой и обгорелый, как уголь; с горьким воплем, испрашивая себе милости и прощения, исповедовал своему отцу духовному грех, за который несет столь ужасные мучения. «Я, – говорил он,– всегда противился закону и смеялся над писаниями».

Скоро это страшное видение исчезло от очей духовного отца; в испуге он не рассказывал об этом никому, даже и мне, всегда при нем находившемуся, опасаясь, что это было бесовское наваждение. Спустя долгое время опять повторилось видение. С мучительным воплем несчастный страдалец просил отца духовного: «Расскажи, расскажи всем о моем грехе! иначе ты сам будешь мучиться». Только тогда Савва рассказал мне все. Разузнавши подробно о жизни отошедшего брата, мы уверились, что он действительно был таков, каким исповедовал себя после смерти пред отцом духовным».

В настоящее время по воле Божьей продолжаются подобные явления душ умерших живым. Так в жизнеописании иеромонаха Аникиты, между прочим, повествуется следующее: иеромонах Аникита (в миру князь Сергей Шахматов), услышав о своей благочестивой матери, что она больна, отправился к ней, чтобы проститься с нею и получить благословение на вступление в монашество, но застав ее уже бездыханною, горько плакал о том, что не успел получить от нее благословения. Благочестивая мать слышала его слезы и не замедлила утешить его своим явлением. Во время легкого сна она явилась к нему со светлым лицом и сказала: «Благословить много, а дозволить можно» (О жизни и трудах иеромонаха Аникиты).

Один священнослужитель на 16-м году брачной своей жизни лишился супруги умной, благовоспитанной и благочестивой. Брак их скреплен был истинною, нелицемерною, взаимною любовью; живя постоянно в мире и единодушии, в неизменной друг к другу верности и целомудрии, составляя, по словам апостола, одно тело (Еф.5:31), одно нравственное лицо. Разлука с супругою сильно поразила его. Глубокая скорбь и невыразимая тоска овладели им.

Он впал в уныние и, пошатнувшись, пошел путем опасным, сдружившись с вином. «Не знаю, – говорит сам вдовый священник, – долго ли бы я шел этим губительным путем и куда бы пришел, если бы не остановила покойная моя жена.

Она явилась в сонном видении, и, принимая искреннее участие в моем положении, сказала: «Друг мой! что с тобой? Ты избрал опасный путь, на котором уронишь себя в мнении людей, а главное – можешь лишиться благословения Божьего, которое доныне почивало на нашем доме. Ты в таком сане, в котором и малое пятно представляется великим; ты на таком месте, откуда видят тебя со всех сторон; у тебя шесть неоперившихся птенцов (детей), для которых ты должен быть теперь отцом и матерью. Неужели ты перестал дорожить своим саном, своими заслугами и тем почетом, которым пользовался от всех? Неужели твоя жизнь, твои заслуги, твоя честь нужны были только для одной твоей супруги? Подумай, друг мой, об этом, прошу и умоляю тебя, размысли и рассуди здраво и поспеши сойти с того опасного пути, на который ты, к невыразимой моей горести, так необдуманно и так опрометчиво вошел. Ты грустишь о разлуке со мной, но, как видишь, союз наш не прерван; мы и теперь можем иметь духовное общение друг с другом; а в жизни загробной можем навеки соединиться на лоне Авраама, если будем того достойны. Ты жалуешься на пустоту в сердце твоем; наполняй эту пустоту любовью к Богу, к детям и братьям твоим; питай душу твою хлебом ангельским, как любил ты называть слово Божие, и любил им питать себя и семейство твое; укрепляй себя богомыслием и частым богослужением, молись Богу за меня и за себя, за детей наших и за души тебе вверенные». Этот голос искренне любимой супруги моей глубоко проник в душу мою и благотворно подействовал на меня. Я принял его, как голос моего ангела-хранителя, как голос Самого Бога, вразумляющего меня, и решился всеми силами противиться искушению и, – благодарение Богу! – при его помощи, преодолел искусителя и твердою ногою стал на путь правый» (Странник, 1865, июль, с. 122–124. «Спасительный голос из страны загробной»).

Святогорец пишет: «Один архиепископ А. В., жестоко страдавший меланхолическими припадками, усердно просил у Бога себе помощи и раз, во время вечерней молитвы, заметил, что в передних его комнатах разлился свет, который, постепенно усиливаясь, наконец окружил его самого. Тут же увидел он какую-то женщину, и, всмотревшись в нее, узнал, что это была покойная мать его. «Зачем так горько плачешь, – сказала она, – и понимаешь ли, чего просишь у Господа? Для Господа не трудно исполнить твое прошение, но знаешь ли, чего ты из-за этого лишаешь себя?.. Ты и сам не знаешь, что себе просишь!» И, дав ему несколько наставлений, сделалась невидима. (Письма Святогорца, собранные по смерти его, с. 218).

«В Орлове, Вятской губ. – пишет еще Святогорец, – есть священник о. М. Л., близкий мне родственник; он передал мне следующий случай: в его приходе, в расстоянии от города верст десять, жил крестьянин, отличавшийся кротким характером и скромностью.

В 1848 или 1849 году, хорошо не упомню, крестьянин этот отчаянно заболел; по желанию его о. М. напутствовал его св. Таинами и, по принятии их, вскоре больной умер. Его омыли, положили на стол и приготовили гроб. Прошло два часа, как больной испустил дух, вдруг он открывает глаза, садится на свою постель сам собою, тогда как в течение всей своей болезни не мог этого сделать, оставаясь в крайнем изнеможении сил. Первые его слова, как только открыл глаза и сел, были, чтоб поскорей послали за священником, что и было тотчас же исполнено.

«Когда я, – говорит о. М., – прибыл к ожившему, он просил выйти из комнаты всех, объявляя, что желает наедине поговорить со священником. Домашние удалились; оживший глубоко вздохнул и сказал: «Батюшка! я ведь умирал, был взят ангелами и представлен Господу. Когда я предстал перед Ним, и поклонился Ему, Он посмотрел на меня так милостиво, с такой любовью, что не могу того выразить. Вид Его – не сказать как хорош! «Что ж вы взяли его? – наконец кротко сказал Господь ангелам, приведшим меня. – У него еще есть на душе грех, в котором он никогда не исповедовался духовнику, забывши его по давности». И при этом Господь напомнил мне мой неисповеданный грех. Я тогда только и сам почувствовал, что точно было у меня такое дело, но я забыл и никогда не каялся в том священнику. «Отведите же его, – продолжал Господь, – чтоб он очистил свою совесть пред духовником, и тогда опять сюда возьмите его». «Я сам я не знаю, – сказал после того оживший,– как я опять сделался живым». Тут он с чувством рассказал забытый грех, и о. М. прочел над ним разрешительную молитву, прося помнить и его, как своего духовного отца, когда предстанет опять перед Богом. Едва только о. М. отправился к дому, оживший мирно и без смущения предал дух свой Господу. Так-то милостив Господь» (Странник за 1860 г., т. I, стр. 63).

Действительный тайный советник князь Владимир Сергеевич Долгорукий, находясь в звании посланника при прусском дворе, в царствование Фридриха, заразился там вольномыслием. Узнав об этом, родной брат его, князь Петр Сергеевич, не раз писал к нему письма, в которых уверял его, что он в заблуждении, что без истинной веры нет на земле счастья, что вера существенно необходима для будущей жизни и проч. Но все было напрасно. Читая безпрестанно Вольтера, Даламберта и др., князь Владимир Сергеевич смеялся над убеждениями набожного брата. Однажды он, возвратясь от короля и чувствуя сильную усталость, разделся наскоро, бросился в постель и скоро задремал. Вдруг слышит он, кто-то одергивает его занавес, приближается к нему, и хладная рука прикасается к его руке, даже жмет ее. Он смотрит, видит брата и слышит от него: «Верь». Обрадованный неожиданным явлением, князь хочет броситься в объятия брата и друга, но вдруг видение исчезает. Он спрашивает слуг: «Куда девался брат?» И, услышав от слуг, что никакой брат к нему не являлся, старается уверить себя, что это сон, мечта, но слово «верь» не перестает раздаваться в ушах его и не дает ему покоя. Он написал число, час и минуту видения, и вскоре получил известие, что в этот самый день, час и минуту скончался брат его, князь Петр Сергеевич. С тех пор он сделался набожным и верующим христианином и об этом видении часто говаривал другим (стр. 95 и 96 Утеш. в смерт. близ. сердцу).

Поэт Жуковский предлагает два случая, за достоверность которых ручается. Вот один из этих случаев, который подтверждается и профессором хирургии Пироговым. Дело было в Москве. У одной дамы был сильно болен ее любимый сын, у которого она и сидела ночью.

Все внимание матери было соединено на страждущем младенце, как вдруг она видит, что в дверях ее горницы стоит ее родственница Мойер, проживавшая в Лифляндии, в Дерпте. Явление было так живо, что прискорбная мать, забыв ребенка, обратилась с распростертыми объятиями к вошедшей Мойер. «Это ты, М.?» – но посетительница мгновенно исчезла. Что же оказалось? В эту самую ночь, в этот самый час г-жа Мойер умерла родами в Дерпте. Другой же случай и многие другие примеры приведений, о которых рассказал автор, я не помещаю здесь, но желающие могут обратиться к 6-й книге сочинений Жуковского, к статье «Нечто о Привидениях».

В Словаре Достопамятных Людей Русской Земли, Бантыш-Каменского, изд. 1836 г., в т. 5 на стр. 94 и 95 сказано: однажды Екатерина Ивановна Штакельберг, в бытность Высочайшего Двора в Царском Селе (1767 г.) по званию фрейлины, находясь при Дворе, занималась своим туалетом в присутствии нескольких молодых подруг и в том числе графини Елисаветы Кирилловны Разумовской.

Среди полного веселья Екатерина Ивановна, как бы невольно, взглянула в окно, потом еще раз взглянула с большим удивлением, а затем и в третий раз, причем, вскочив с кресел, вскрикнула: «Батюшка приехал и подходил к окну!» Она побежала навстречу отцу в сад, но там никого не было, и после долгих розысков наконец убедилась, что родитель ее не приезжал. Когда рассказали об этом Императрице, то она повелела записать день и час видения. Через несколько дней получили известие из Риги о кончине отца Екатерины Ивановны, и именно в тот день и час, когда он явился дочери.

Жили два приятеля, и жили душа в душу. Раз они куда-то ехали и остановились на ночлег в одном городе: один у своего приятеля, а другой, у которого не было никого – ни родных, ни друзей, должен был остановиться в трактире. Первый, остановившийся у приятеля, лег, заснул и видит сон, будто к нему является друг его и говорит: «Приди, пожалуйста, ко мне, хозяин трактира меня обижает и даже хочет убить». Сон этот так сильно встревожил его, что он проснулся и пошел было в трактир выручать из беды приятеля, да дорогой раздумал, полагая, что это – бред, пустяки, и воротился домой; но только что он уснул, как опять видит сон, будто приятель его, плавая в своей крови и умирая, упрекает его за то, что он не пришел к нему на помощь, и говорит: «Я уже убит трактирщиком, тело мое изрезано в куски, вывезено моим убийцей за такие-то городские ворота и там зарыто в навозе». Этот последний сон, еще более встревожил спавшего, он проснулся и тотчас же побежал за городские ворота, где и нашел своего друга в таком именно положении, в каком сказано ему было во сне, и он предал убийцу суду» (Странн. за 1860 г., т. IV, стр. 105).

Молодой офицер Иван Афанасьевич Пращев и его денщик Наум Середа действующие лица таинственного события, происшедшего 14-го мая 1861 года. За несколько времени до 14-го мая 1861 г. в их лагере находились цыгане, и вот молодая цыганка предсказывает обоим, Пращеву и Середе, смерть в 14-е мая. Простодушный Середа принял предсказание хладнокровно и прибавил: «Да будет воля Божья», но сердце молодого Пращева заразилось смущением. Действительно, в предстоящее 14-е мая смертельно ранили Середу и умирающий просил Пращева переслать находящиеся при нем три золотых матери.

– С любовью непременно исполню твое прошение, и не только три золотых, но и от себя еще прибавлю за твою услугу, – ответил Пращев.

– Чем же я Вас, Вашего благородие, возблагодарю? – прибавил умирающий.

– Так как нам цыганка предсказала смерть на 14-е мая, и ты действительно умираешь, то приди ко мне из загробного мира в тот день, в который я должен умереть.

– Слушаюсь, – отвечал Середа и вскоре умер.

Пращев не забывал предсказание цыганки и каждое 14-е мая было для него как бы днем перехода в загробный мир, а обещание Середы известить о дне смерти побуждало его в этот день служить панихиду по убиенному воину Науму.

Ровно через 30-ть лет, в первом часу ночи наступившего 14-го мая 1861 года, пользуясь превосходною погодою, сам Пращев, его жена, дочь, племянник и жених дочери были в саду; собака, постоянно бывшая при Иване Афанасьевиче, вдруг бросилась вдоль по аллее, как обыкновенно бывает, когда собака завидит чужого. За нею последовал Пращев, и что же – он видит подходящего к нему Середу!

– Разве 14-е мая? – хладнокровно спросил Пращев пришедшего с того света.

– Так точно, Ваше благородие, я пришел исполнить Ваше приказание; день Вашей смерти наступил! – ответил земной гость и скрылся.

Пращев немедленно, вопреки своему семейству, приготовился по-христиански к исходу: исповедовался, причастился св. Таинства, сделал все нужные распоряжения и ждал смерти. Но смерти не было. Наступило 11 часов вечера 14-го мая. Пращев со своими был в саду. Раздался женский голос, и у ног Ивана Афанасьевича, как у своего помещика, просила защиты жена повара, гнавшегося за нею. Повар был пьян, и в таком состоянии он обыкновенно считал жену изменницею и наносил ей побои. Повар подскочил к Пращеву и большим поварским ножом нанес ему в живот смертельную рану, от которой за несколько минут до 12-ти часов ночи, следовательно еще 14-го мая, скончался Иван Афанасьевич, извещенный о своей смерти Середой, уже 30 лет живущим в загробном мире («Нива», 1890 г. №№ 15, 16 и 17).

Подобное же явление души умершего живому случилось в Италии, в XVI веке. Вот как это было. Двое известных ученых Италии XVI века, Меркати и Марсилий, имели различные понятия о безсмертии души; один полагал, что душа, разлучаясь с телом, остается в бездействии и сне, до дня судного, до восстания мертвых; другой, напротив, утверждал, что бездействия в природе нет, и что поэтому душа непременно должна, до достижения конечной своей цели, переходить в другие живые тела. Чтобы убедиться, кто прав, Меркати и Марсилий, бывшие в тесной дружбе между собой, произнесли страшную клятву и условились, что тот из них, кто прежде умрет, непременно должен явиться к другому и объяснить ему предмет несходства их мыслей, если только это возможно.

Однажды ночью, когда Меркати (это было в Риме) был углублен в занятия, он услышал три сильные удара в свою дверь. Он встал с места и, отворив окно, увидел у подъезда всадника, закутанного в белый плащ: «Ты прав, друг мой!» – закричал тот изумленному ученому, тут же поворотил коня и, как вихрь, исчез в тумане. Два дня спустя Меркати получил известие, что в тот день и час друг его Марсилий умер во Флоренции» (Журн. Сев. Звезда, 1877, № 9, стр. 180).

Если говорить языком современного неверия XIX века, то действительно, по временам бывают чудные вещи и, по своей сущности, таинственные. Если же иногда причину таинственного события полагать в слепом случае, то, рассматривая его ближе и внимательнее, нельзя не заметить в нем еще малоизвестные нам законы психической жизни. Вот факт, описываемый в московской газете «Гатцука», № 1, 1883 г., стр. 7.

Действующие лица этого таинственного случая – два друга: умерший Князев и живой Побединский. Князев и Побединский после многолетней искренней дружбы должны были расстаться, ибо Побединский отправился в поход во время польского восстания. При дружеском расставании Побединский говорит: «Если не увидимся более здесь, то все-таки увидимся там!» «Нет, я не умру, прежде чем не прощусь с тобой», – возразил Князев. Друзья расстались. После нескольколетней разлуки Побединский, взяв отпуск, отправился из Варшавы к своему другу Князеву, и что же – встречает его уже мертвым, лежащим на столе. Когда наступил вечер, приезжему гостю отвели для ночлега кабинет покойного. Что случилось с Побединским в эту ночь, помещаем его собственный рассказ.

– Я задремал, но это не была приятная дрема после усталости, а какое-то тяжелое забытье… Я слушал, как кругом воцарилась тишина, и только голос дьячка нарушал ночное безмолвие. Часов около двенадцати меня разбудили чьи-то шаги… Я быстро обернулся и стал прислушиваться… шаги раздавались все ближе… и вдруг в дверях, между портьерами, показалась высокая фигура моего друга…

И клянусь вам, это не была игра воображения… Он стоял, вытянувшись во весь рост, тусклые глаза его бесцельно смотрели куда-то в стену… У меня встали дыбом волосы… кричать не мог… голос отказался повиноваться… тусклый свет лампады прямо падал на лицо мертвеца и придавал ему какое-то страшное выражение… Но вот мертвец зашевелился… сделал еще несколько шагов, повел глазами по всей комнате и остановил их на мне… До конца моей жизни я не забуду этого взгляда… Мертвенно бледное, до сих пор неподвижное лицо покойника преобразилось, точно теплота и свет разлились по нему, потухнувшие глаза вспыхнули, даже на бледных губах показалась улыбка, а слишком знакомый голос ясно произнес: «Побединский! Друг мой! Тебя ли я вижу?» – и мертвец бросился ко мне, стал сжимать меня в своих объятиях… Напрасно употреблял я все усилия, чтобы освободиться от этих страшных объятий: губы мертвеца касались моих губ, худые пальцы, точно клещи, впивались в мое тело… После тщетных усилий освободиться и под влиянием страха, о котором нельзя дать точного понятия, я лишился чувств…

Было уже утро, когда я очнулся; возле меня суетились люди и какой-то седенький господин.

– Где я? Что со мной? – спросил я окружающих.

– После, после все узнаете, – ответил мне седой господин, который оказался доктором. Я нетерпеливо ждал объяснения страшного ночного кошмара. Сон это или действительность? – думал я и терялся в догадках… Прошло еще несколько томительных часов.

Я чувствовал себя настолько уже бодрым, что мог приподняться с постели и опять назойливо приставал к доктору с вопросом: что со мною было?..

– С вами был страшный обморок, – объяснил доктор…

– А мертвец?.. Неужели он в самом деле приходил ко мне?

– К вам приходил не мертвец, а живой человек…

– Стало быть, он жив?

– Был… несколько часов тому назад, а теперь… – и доктор приподнял портьеру в зале. Покойник опять лежал на столе под парчой, а в ногах его заунывно раздавался голос дьячка.

Вот что узнал я от доктора: покойный друг мой, прежде чем отойти навсегда в вечность, впал в предсмертный летаргический сон.

Читавший по нему псалтырь дьячок вышел ночью из залы и заговорился с людьми… В это время мирно умерший, очнувшись, встал со стола и по привычке пошел в свой кабинет. Крик вернувшегося дьячка поднял на ноги весь дом.

– Представьте наше изумление, – сказал доктор, – и ужас, когда мы увидали мертвеца, лежащего у вас на груди…

– И он был жив, когда вы вошли?

– Нет. Искра жизни вспыхнула в покойном на несколько мгновений, как будто для того, чтобы исполнить данное Вам слово: не умирать, не простившись с Вами.

Поделиться ссылкой:

Оставить комментарий