Истина и идолы. Ложь современного атеизма

Ирина_СилуяноваИстина и идолы. Ложь современного атеизма (Ирина Силуянова)

1. Предисловие
2. «Призраки» лорда Бэкона
3. Все ли религии равны?
4. Противоположны ли наука и религия?
5. Все ли относительно?
6. От чего действительно свободен человек?
7. Прогресс или преображение?
8. Заключение

1. Предисловие
Дети! Храните себя от идолов. (1Ин. 5,21)

С начала 90-х годов наше общество переживает возрождение религиозной веры и жизни. Ранее запрещенная религиозная литература распространяется огромными тиражами. В великие праздники храмы переполнены. Каждый воскресный день даже в отдаленные святые места России с благоговением направляются тысячи и тысячи паломников. Сами за себя говорят и данные социологического опроса, проведенного недавно среди студентов-медиков [1]. На вопрос «Ваши религиозные убеждения?» 70,7% студентов ответили: «Православие». На вопрос «Какое место занимает религия в вашей жизни?» последовали следующие ответы: главное – 4,7%, значительное – 45,5%, незначительное – 35,5%, никакое – 7,4%. Очевидно, что мыслящая элита российского общества, в том числе молодежная, пробуждается к религиозной жизни. Вместе с интеллектуалами Запада она недоумевает, «как можно не веровать в Бога и утверждать, что Его существование не доказывается, и в то же время веровать в не-существование Бога и утверждать, что оно-то доказуемо«? [2]

Конечно, состояние нашей молодежи – это пока именно пробуждение. В живом интересе молодых людей к религии пока еще больше вопросов, чем стойких убеждений. И здесь, как никогда, им нужна поддержка людей старшего поколения, особенно преподавателей, политиков, законодателей, писателей, научной и художественной интеллигенции. Но всегда ли отвечают они сами духовным запросам поколения будущего России? Сможет ли новое духовное течение возрождающейся России преодолеть старое, но влиятельное и все еще воинствующее атеистическое мировоззрение? Ведь теперь уже всем очевиден механизм «побед» и «поражений» идей, насаждаемых сначала некой малой, власть имущей частью общества. Освободилась ли эта малая часть от груза идеологического наследия, полученного ею в эпоху долгого господства безверия? И так ли просто освободиться от него? Еще в XIX, благополучном для истории России, веке Ф.И. Тютчев описал феномен неверия так:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует…

Он к свету рвется из ночной тени

И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,

Невыносимое он днесь выносит…

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры – но о ней не просит…

Не скажет ввек с молитвой и слезой,

Как ни скорбит пред замкнутою дверью:

«Впусти меня! – Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему неверью!..»[3]

Почти вековое политическое господство неверия в России, повсеместно внедрявшегося государственной властью в содержание художественной, научной, лично-семейной, профессиональной, общественной жизни, привело людей в состояние неведения, забвения, окамененного нечувствия, в состояние некой духовной комы. Сможет ли наше общество выйти из этого коматозного состояния?

Многие полагают, что причина распространения неверия в России в XX веке была в основном связана с характером господствующей власти и ее идеологией. Но вот рухнула в одночасье безбожная власть, а безверие продолжает владеть умами многих людей.

К сожалению, атеизм и связанные с ним представления о науке, морали, образе жизни до сих пор продолжают оставаться идеологией действующих в России образовательных программ, средств массовой информации и других важных структур, призванных воспитывать человека и формировать культуру нашего общества. Данная ситуация особенно поражает в силу того, что Россия принципиально отличается от любой благополучной в историческом отношении европейской страны. В XX веке на горьком опыте не одного поколения люди поняли, что все попытки сформировать мораль и общество без религии, на основе атеизма обречены на провал. Тем не менее, вновь и вновь с поистине фанатическим упорством реформируются программы и системы образования, модернизируются общественные отношения, но при этом все реформы до сих пор не нацелены на главное, на то, что действительно может способствовать духовно-нравственному возрождению российского общества: на признание религии духовным началом, пронизывающим все стороны жизни и деятельности человека.

Из года в год, из учебника в учебник, из лекции в лекцию, от очередного «шедевра» искусства к другому, из одного «научного» проекта в другой кочуют одни и те же идолы атеизма, заражая ложью сознание людей. Не означает ли это, что существуют более глубокие основания человеческого неверия, чем насилие политической власти? Неужели безбожие нашло в России новую благоприятную среду обитания? Мы должны очень осторожно относиться к заполонившим страну и пытающимся освободить всех и вся новейшим влиятельным идеологиям: либеральным, демократическим, правым, левым и т. д. Не просматривается ли сквозь маски новых «героев дня» пожирающий взгляд всеядного глобализма, который уже готов, если не принять неотложных мер, сыграть увертюру к великой трагедии всего человечества?

2. «Призраки» лорда Бэкона
Известному философу Фрэнсису Бэкону (1561-1626), лорд-канцлеру английского государства, принадлежит афоризм: «Поистине, поверхностная философия склоняет ум человека к безбожию, глубины же философии обращают умы людей к религии» [4]. Размышляя о стремлении науки к истинному знанию, Бэкон предостерегал о существовании четырех преград, или «призраков», «идолов» на пути познания.

Напомним, что термин «идол» в философской традиции означает буквально: относительный и искаженный образ или принцип, которому ошибочно придается абсолютное значение. В христианской традиции идолами называли предметы, изображающие богов языческих религий, которым поклонялись и приносили жертвы, в том числе человеческие. Фрэнсис Бэкон использует этот термин в значении искажающего призрака, который преграждает человеку путь к Истине подобно тому, как катаракта затрудняет видение света.

Итак, он различает четыре вида идолов (призраков): идолы рода, идолы пещеры, идолы рынка и идолы дворца (или театра). «Идолы рода находят основание в самой природе человека» [5], в ее несовершенстве, поврежденности. Например, человеческий ум Бэкон сравнивает с неровным зеркалом, «которое отражает вещи в искривленном и обезображенном виде»[6].

По мнению блаженного Августина, разум Адама до грехопадения по природе своей находился на такой высоте понимания мира, какая была потом недоступна никому из его потомков, даже самым умным. Нынешний человеческий ум находится в таком же отношении к разуму Адама до грехопадения, в каком находится быстрота черепахи к быстроте птицы [7]. Грехопадение поразило человеческую природу, поэтому достижение знания сегодня сопряжено с мучительными трудами и величайшими усилиями, а знание остается обреченным на фрагментарность, относительность и неполноту.

«Идолы пещеры суть заблуждения отдельного человека» [8]. Прирожденные свойства каждого, особенности воспитания и окружающей среды – это та личная «пещера», которая поглощает свет Истины.

Общая пораженность человеческой природы после грехопадения проявляется по-разному в каждом человеке. Диапазон индивидуальных особенностей широк: от отсутствия способности понимать смысл мироздания до неспособности понимать значение простейших, употребляемых бесчисленное количество раз слов: «спасибо» – спаси Бог, «судьба» – суд Божий и т. п. В сумрачной пещере своего сознания каждый блуждает по-своему. Идолы площади, или рынка, возникают из-за неправильного использования слов, что порождает их беспорядочное употребление и ведет «людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям» [9].

«Необходимо определить понятия» – с этих слов начинается любой серьезный разговор. Не сделав этого, мы обрекаем себя на то, чтобы быть непонятыми другими и истолковывать их слова неверно. Кому из преподавателей не знаком «феномен интерпретации»? В аудитории каждый из присутствующих не только понимает вас по-своему, но и додумывает даже то, о чем вы сами не имели никакого представления. Пробиться к человеку сквозь искаженные смыслы слов, быть понятым и понимать – непростая задача. Неслучайно выражение «Счастье – это когда тебя понимают» стало крылатым. Существуют, наконец, идолы театра, или дворца. Здесь речь идет об искажающем воздействии на человека ложных теорий и философских учений, которые мешают его движению к Истине. Где истоки и в чем причина влияния ложных философских учений? Одна из таких причин – слепое преклонение перед ранее установленными (во дворцах) и признанными авторитетами. Эти авторитеты покорили умы людей, как актеры в театре покоряют сердца зрителей. Бэкон сравнивает эти философские учения с театральными комедиями о вымышленных мирах. Он призывает сорвать лживые театральные маски с философских «учителей», чей авторитет был создан во дворцах и базируется только на «дворцовой» неприкосновенности.

Смысл, который мы придаем термину «идолы», весьма близок к значению слова «призраки» лорда Бэкона. Идолы атеизма – это препятствия, лежащие на пути познания и образования. Идолы атеизма – это ловушки, в которые способен в силу своей ограниченности и немощи попасть – и попадает, к сожалению, – разум человека.

Каковы же они, современные идолы атеизма? При ответе на этот вопрос мы все должны убедиться в том, «что мы вышли в… тыл противника, верно обозрели его основные позиции, научились говорить на его языке и думать его мыслями и, главное – поняли его слабые места и его основные, фатальные для него ошибки» [10].

3. Все ли религии равны?
И изрек Бог [к Моисею] все слова сии, говоря: Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.
Исх. 20, 1-3

Одно из изощреннейших лукавств атеизма – утверждение равенства всех религий и религиозных объединений. Действительно, для атеизма все религии – это одно заблуждение, которое вызвано к жизни или страхом перед силами природных стихий, или социальным угнетением и эксплуатацией. Причем утверждается, что страху этому подвержены все и всегда: и неразумные дети и мудрые старики, и до потопа и в XXI веке. Равно и социальному угнетению подвержены все: свободные и рабы, вожди диких племен, императоры, цари, короли и президенты самых свободных и развитых стран. Тем не менее нельзя не заметить, что атеизм атеизму рознь. В одном случае атеизм происходит от простого невежества, для которого между религиями нет различий по причине незнания подлинной их сущности и глубины. И неудивительно, «ибо в темноте все цвета сливаются» [11]. Атеизм «от невежества» необходимо отличать от утонченного расчета современного российского либерального демократа-богоборца, осознанно преступающего первую заповедь Бога: Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

Именно с его стороны часто можно услышать такой аргумент против преподавания православных дисциплин в учебных заведениях, против проведения конференций, посвященных тем или иным датам в истории Церкви и Российского государства: «Мы не можем вам этого позволить, так как у нас все религии равны. Если мы пойдем навстречу вам, то будут обижены другие. Если мы разрешим провести какое-либо мероприятие, например посвященное 2000-летию христианства, будут обижены мусульмане, буддисты, иудеи и так далее». В этом аргументе очевидна очередная подмена. Представители всех вероисповеданий в России равны перед Уголовным Кодексом и законами Российской Федерации и одинаково обязаны нести ответственность за уголовные преступления. Но равны ли все вероисповедания перед историей Отечества? Все ли религии внесли равный вклад в обустройство государства Российского и все ли в равной мере создавали самобытную культуру России? Были ли, как принято выражаться сегодня, равными культурообразующими основаниями государства?

Спросим вместе с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном: «Разве это католические прелаты набатом поднимали новгородское ополчение на брань с псами-рыцарями и подавали последнее духовное напутствие дружинникам святого благоверного князя Александра Невского на залитом кровью льду Чудского озера? Разве это протестантские пастыри вдохновляли святую ревность донского героя, великого князя Димитрия на поле Куликовом, где страшная сеча с татарами решала: быть или не быть Святой Руси?

Разве это мусульманские муллы удержали нашу Отчизну от распада в лютую годину Смуты, подвигнув Козьму Минина и Димитрия Пожарского на их жертвенный подвиг, а ратников русского ополчения на борьбу до победы? Разве это иудейские раввины с крестом в руках, под свист японской «шимозы» поднимали в атаку преданные, смертельно уставшие роты под Мукденом и Порт-Артуром, спасая русскую честь от позора?

Разве это кришнаиты и буддисты на протяжении тысячи лет ежедневно, сосредоточенно, неспешно и благоговейно возносили ко Господу молитвы о «богохранимой» земле Русской, «властех и воинстве ея», отдельным молитвенным чинопоследованием поминая «вождей и воинов, за Веру и Отечество живот свой на поле брани положивших»? Многие ли из вас смогут вспомнить сегодня хоть один случай, когда иноверцы и инославные – будь то католики или иудеи – в трудный для России час делом доказали ей свою верность, до конца разделив ее неласковую судьбу? Зато противоположных примеров в русской истории – сколько угодно!» [12].

Нельзя не вспомнить и Великую Отечественную войну. 24 мая 1945 года на приеме в Кремле в честь командующих войсками Сталин провозглашает здравицу русскому народу «потому, что он заслужил в этой войне общее признание… среди всех народов нашей страны… потому, что у него ясный ум, стойкий характер и терпение» [13]. Здесь уместно вновь вернуться к словам митрополита Иоанна: «Кто на протяжении тысячи лет ковал и пестовал несгибаемый державный дух русского патриотизма? – Церковь Православная! Кто вдохновлял отважных и укреплял малодушных, освящая дело защиты Отечества как личный религиозный долг каждого, способного носить оружие? Кто научил русского человека быть верным – без лести, мужественным – без жестокости, щедрым – без расточительства, стойким – без фанатизма, сильным – без гордости, милосердным – без тщеславия, ревностным – без гнева и злобы? – Церковь Православная!» [14]

***

«Плюральная конфессиональность» как необходимое и достаточное условие «деконфессионализации общественной жизни».

Откуда же берется ложь о равенстве всех религий в России? Как ни странно – не из истории моноконфессиональной Православной Святой Руси, а из «плюральной конфессиональности» Европы, из многолетней истории кровавого противоборства католицизма и протестантизма, из американского опыта выживания множества протестантских сект. Германия с XVI века исторически существует как «биконфессиональная» страна. И на ее примере поучительно будет проследить, чем закончилось равенство вероисповеданий (католицизма и протестантизма), провозглашенное и гарантируемое Веймарской конституцией. Именно конституционное равенство и одновременно конфессиональная противоположность двух церквей стали теми благоприятными условиями, которые вызвали к жизни политику национал-социализма по «деконфессионализации общественной жизни», следствием чего стало «устранение политических институтов, связанных с церковью, церковных печатных органов, школ и других образовательных учреждений… В 1941 году «секретарь фюрера» Мартин Борман требовал даже закрытия конфессиональных детских садов. Как гласило обоснование, «государство и движение не могут терпеть, чтобы в конфессиональных детских учреждениях воспитание детей велось согласно церковным установлениям и в духе конфессиональной расколотости»» [15]. Признание и провозглашениеравенства религий и церквей в России – это содействие установлению тоталитарной деспотии: в лучшем случае атеизма, в худшем – прямого богоборчества.

Кто станет оспаривать значение для Индии индуизма, для Марокко – ислама, для Израиля – иудаизма, для Франции – католицизма? Каждое государство можно сравнить с домом, выстроенным по плану, который есть результат целенаправленного созидательного труда его устроителя-хозяина. Если есть дом, то он таков, каков его хозяин. Построив дом, он может пригласить гостей – разных: ближних и дальних, новых и постоянных. У гостей этих тоже где-то есть дом, их собственный дом, где говорят на их языке, молятся их богам. Россия – это наш общий дом, устроитель которого – Церковь Православная. Если дом оставить без хозяина, его неминуемо ждет мерзость запустения. Сколько раз наше Отечество терпело от нежданных гостей неправедно нанесенное оскорбление святому месту и разорение поруганного города и нарушение праотеческих учреждений? [16]

***

«Равенство» – слово отсутствует в тексте русской Библии [17].

Очень часто спорящие по вопросу о равенстве религий и веротерпимости ссылаются на слова Спасителя: Ибо кто не против вас, тот за вас [18]. Следовательно, кто не против Православной Церкви, тот может рассматриваться как равный социальный партнер в деле устроения не только душ российских подданных, но и самого государства Российского.

Для прояснения этого вопроса не надо мудрствовать лукаво. Смысл этих слов открывается через связь двух, на первый и поверхностный взгляд противоречивых, суждений Спасителя: Кто не со Мною, тот против Меня[19] и Ибо кто не против вас, тот за вас. В толковании блаженного Феофилакта последнее суждение касается людей, которых другие люди, творящие чудеса, приводят к Богу.»Кто не со Мною, тот против Меня. Но сии слова,- пишет он,- сказаны о бесах, которые стараются отвлечь сущих от Бога и рассеивают Божие достояние» [20]. В «Бесах» Ф.М. Достоевского один из персонажей лихорадочно утверждает кредо деспотизма: «Все рабы и в рабстве равны… главное – равенство. <…> Всё к одному знаменателю, полное равенство» [21].

Не лукавство ли это со стороны современного либерализма – провозглашать равенство между религиями, которые по самой сути своей не могут быть равны? Продуктом подобного лукавства является термин либеральной социальной философии «иудеохристианская цивилизация». Анализируя эту мифологему, протоиерей Максим Козлов пишет: «Иудаизм – это религия живого и действенного непризнания в Иисусе из Назарета того обетованного Мессии, Воскресением Которого и опытом веры в Которого вот уже две тысячи лет живет христианская Церковь… Ведь первые гонения на христиан были инициированы иудеями, о чем сказано и в апостольских Деяниях и житиях святых. Позднее ересь жидовствующих была сознательным отвержением всего того пути, который к шестнадцатому столетию прошли Русская Церковь, русский народ и русское государство… Нет и не может быть иудеохристианской цивилизации, как нет и христианско-атеистической» [22].

Уместно ли в поисках благого государственного устроения говорить о равенстве религий в России? Нет. Если мы в этом смысле будем говорить о равенстве, то это значит, что мы уничижаем историю России, оскверняем память наших предков, своими собственными руками разоряем и уничтожаем свою страну. Возможно ли принятие какого-либо государственного решения в присутствии и с учетом мнения Патриарха святого града Иерусалима и всей обетованной земли, например, в Израиле? Возможны ли подобные рассуждения о равенстве вероисповеданий, например, в каком-либо мусульманском государстве? Вряд ли. В России – пожалуйста. Почему? Ответ ясен: или от вопиющего невежества, или с целью разорить и уничтожить страну.

4. Противоположны ли наука и религия?
Потом не довольно было для них заблуждаться в познании о Боге, но они, живя в великой борьбе невежества, такое великое зло называют миром [23].

Поделиться ссылкой:

Страницы: 1 2 3 4 5

Оставить комментарий